Торрес отодвинулся еще дальше, очень медленно, и бросил очередной камень, упавший в полуметре от Фаулера. И снова камень был поглощен пульсирующей массой, которая оказалась у ног священника. Тот даже слышал шелестение муравьев, отвратительный и кошмарный звук, как будто потрясли бумажный пакет с отрезанными ногтями.

Они направляются туда, где видят движение. Еще один камень рядом со мной, и я покойник. Если он это сделает, всё кончено, подумал Фаулер.

Так и произошло. Третий камень упал к ногам священниками, и обезумевшие муравьи накинулись на него. Мало-помалу ботинки Фаулера начали погружаться в тошнотворную массу, которую по-прежнему изрыгал муравейник. Торрес кинул несколько камней в центр этой массы, она возбужденно зашевелилась, а распространявшийся от раздавленных насекомых запах еще больше разъярял остальных.

- Они очистят тебя до косточек, попик, - сказал Торрес.

Наемник бросил еще один камень, но теперь целился в самого священника. Этот предназначался для головы Фаулера. Он промахнулся на полсантиметра, и камень упал в центр красной массы, которая разбежалась концентрическими кругами.

Торрес снова нагнулся и поднял совсем маленький камень, тщательно прицелился и бросил. Камень приземлился на лоб священника, потекла струйка крови. Фаулер подавил гримасу боли.

- Я погляжу, ты уже спекся, попик. А я собираюсь продержать тебя здесь всё утро.

Наемник наклонился в поисках боеприпасов, но тут внезапно запищала его рация.

- Торрес, это Деккер. Где ты, мать твою?

- Занимаюсь священником, сэр.

- Им займется Альрик, когда вернется. Я ему это обещал, а, как говорил Шопенгауэр, настоящий мужчина блюдет свои обещания, как Божьи заповеди.

- Да ну, сэр.

- Отправляйся на пост в Гнездо-один.

- При всем моем к вам уважении, сейчас не моя очередь, сэр.

- А при всем моем к тебе уважении, если ты через полминуты не будешь в Гнезде-один, я с тебя живьем шкуру спущу. Ясно тебе?

- Ясно, командир.

- Рад слышать. Конец связи.

Торрес сунул рацию обратно за пояс и начал медленно отступать. Муравьи не обращали на него никакого внимания.

- Слышал, попик? После взрыва нас осталось лишь пятеро, так что мне придется отлучиться на пару часов. Зато когда я вернусь, ты станешь куда как более сговорчивым. Никому не под силу столько просидеть без движения.

Фаулер видел, как Торрес скрылся за изгибом стены каньона, однако радоваться ему пришлось недолго.