Затем колоссальный механизм из мощных блоков и канатов наклонили к стропу из якорный цепи, обернутой вокруг мачты, в точке, которую Микулич рассчитал как точку равновесия.

После непрерывного пятидневного труда, который начинался задолго до рассвета и заканчивался поздней ночью, всё было готово: освобождённая от креплений мачта ожидала, когда её поднимут из гнезда глубиной десять метров, проходящего через все палубы прямо в трюм. С первыми лучами солнца семнадцатого марта всех построили у барабана шпиля.

По команде мы начали выхаживать шпиль, налегая на вымбовки, палы щелкали, вал завращался. По мере того как перлини принимали на себя нагрузку, блоки заскрипели, цепи позвякивали. Медленно, очень медленно, цепной строп вокруг мачты начал натягиваться. Рангоутное дерево, из которого составили грузовую стрелу, стало слегка прогибаться от нагрузки.

Правильно ли Микулич рассчитал нагрузку? Судя по всему, мы скоро это узнаем. Мы ходили по кругу, всё сильнее налегая на вымбовки, с каждым кругом перешагивая через зловеще гудящий стальной перлинь, натянувшийся над палубой как огромная гитарная струна.

А если он от такой нагрузки порвётся? Торпедомайстер Кайндель рассказал, что он однажды видел, как порвался стальной перлинь и отлетевший конец отмахнул зеваке голову начисто — меч палача не сделал бы работу чище.

Мы старались не думать об этом и продолжали налегать на вымбовки. Навались, навались, навались... Внезапно впереди раздался пронзительный скрежет, и палуба под ногами содрогнулась. Мачта вышла из гнезда.

Час за часом мы шагали вокруг кабестана, приподнимая мачту на пару сантиметров за каждый оборот. На пирсе уже собралась толпа любопытных зевак. Три метра. Четыре метра... А если блоки не выдержат? Или если грузовая стрела от нагрузки рухнет?

Мачта однозначно пробьёт днище корабля, и мы затонем у причала. А если и нет, всё равно зрителям будет, что вспомнить. Но конструкция выдержала, и примерно в три часа пополудни с бака донесся крик боцмана Негошича:

— Герр лейтенант, шпор мачты над палубой!

Теперь началась самая деликатная часть операции. От топа мачты уже были заведены тали на форкастль и оттуда на брашпиль. Теперь еще одни тали завели от шпора мачты на грота-марс. Идея состояла в том, чтобы развернуть мачту горизонтально и постепенно опустить на бревна, разложенные на палубе. Всё могло пойти не так: блоки могли не выдержать нагрузки или мачта неконтролируемо вывернуться.

Но линиеншиффслейтенант Микулич отлично всё спланировал: мачта развернулась без сучка без задоринки, опустили ее тоже без накладок, и к закату огромная железная труба преспокойно лежала на палубе, ожидая, когда кузнецы выбьют заклепки и починят поврежденные секции. Как только они это сделают, нам остается лишь еще раз поднять штуковину в воздух и опустить вниз, а затем заново закрепить, после чего натянуть такелаж всей фок-мачты.