Глаза Фенн гневно горели, как алмазы.

– Ты убил его, злодей! – кричала она. – Я пробью твое черное сердце стрелой!

– Фенн! Взгляни на мой духовный знак! – торопливо крикнул на тенмассе Таита. Фенн вздернула подбородок. Увидела над его головой знак раненого сокола и побледнела от неожиданности.

– Нет! Нет! Это он! Это Таита! Опусти меч, Мерен! Опусти!

Мерен развернулся и сдержал лошадь.

Фенн спрыгнула с Вихря и побежала к Таите. Она обеими руками обняла его за шею и заплакала:

– О! О! О! Я думала, ты умер. Я думала, тебя убили.

Таита прижал ее к груди, ее гибкое тело плотно прильнуло к нему. Он ощутил ее знакомый сладкий запах, и у него закружилась голова. Сердце забилось с такой силой, что он не мог говорить. Они молча обнимались, а остальные смотрели на них в недоумении. Хилто старался сохранить обычное флегматичное выражение, но у него не получалось. Наконто и Имбали онемели от страха перед колдовством, оба сплевывали направо и налево, делая знаки против злых духов.

– Это не он, – повторял Мерен. – Я знаю мага лучше любого человека. Этот молодой бычок вовсе не он.

Наконец Фенн отстранилась и посмотрела на Таиту с расстояния вытянутой руки. Она восхищенно разглядывала его лицо, потом посмотрела в глаза.

– Глаза говорят мне, что это не ты, а сердце – что ты. Да, это ты. Точно ты. Но, господин, как тебе удалось стать молодым и таким прекрасным?

Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Все рассмеялись.

Мерен спрыгнул с седла и побежал к ним. Он оторвал Таиту от Фенн и сам заключил в медвежьи объятия.

– Все еще не могу поверить! Это невозможно! – Он рассмеялся. – Но свидетельствую: мечом ты владеешь отлично, маг, иначе я бы уже проткнул тебя.

Все взволнованно столпились вокруг.

Сидуду встала перед Таитой на колени.

– Я в неоплатном долгу перед тобой, маг. Я так рада, что ты в безопасности. Раньше ты был прекрасен душой, а теперь прекрасен и телом.

Даже Наконто и Имбали наконец преодолели суеверный страх, подошли и с благоговением прикоснулись к Таите.

Хилто громко воскликнул:

– Я ни на секунду не сомневался, что ты вернешься. И узнал тебя, как только увидел.