Она вытащила Смерть и положила карту на стол, даже не взглянув на нее.

– Мне не нужно ни золота, ни богатства, ни благосклонности королей и Папы, потому что мир принадлежит мне. Когда бы я ни пришла, раньше или позже, все живые существа будут плясать для меня, – проговорила она негромко.

Затем Алис повернулась к выложенным на стол картам. Карла последовала ее примеру. Она ждала объяснений, почему история о Смерти оказалась не такой уж страшной, но старая женщина молча разглядывала карты.

– Суд, Огонь и Смерть, – сказала графиня. – На мгновение я испугалась, что вытащу что-то ужасное. Но у меня есть надежный защитник. И под ним тоже безумный конь.

Она указала на скелет, казавшийся сумасшедшим в своей белой ленте и желтом балахоне:

– Смотрите, она скачет в Огонь.

– Выбор Anima Mundi в качестве карты спрашивающего – это довольно смело, потому что она тоже не склонна шутить, но назвать Смерть своим защитником было бы поспешным, – возразила гадалка.

– Я шучу, чтобы скрыть свой страх. Пожалуйста, простите, что сбиваю вас с мысли, – извинилась ее подопечная.

– Скажи, какой у тебя был вопрос.

– Я хотела увидеть лицо мужа, когда он берет на руки нашего ребенка. Я хотела воссоединиться с семьей. Что я должна делать – как жить, – чтобы мое желание сбылось?

Алис окинула взглядом расклад. Поджала губы. Приподняла бровь.

Новые схватки начались внезапно. Они были так сильны – сильнее, чем прежде, – что у Карлы перехватило дыхание. Боль была мучительной. Женщина вцепилась в стол, но не произнесла ни звука. Потом она наклонилась, но это не принесло облегчения, и ей пришлось опуститься на корточки. Она тяжело дышала. Схватки подчинили ее своей воле. Роженица убрала руки со стола и опустилась на четвереньки. Потом она все-таки застонала – этот звук, казалось, исходил из самых глубин ее существа. Она ждала пика, крещендо, после которого должно было наступить облегчение, но боль все росла. Локти Карлы подогнулись, живот коснулся пола, и она вытянула руки вперед. Вместе с выдохом с ее губ снова слетел стон. Она почувствовала, что Алис ковыляет к ней. В сознании Карлы Смерть неслась на своем безумном черном коне, но ее улыбка была такой странной, что женщина рассмеялась бы вместе с ней, если бы могла. Ей показалось, что схватки стихают, но потом они снова усилились и снова стихли. Почувствовав приступ тошноты, итальянка приготовилась, что ее вырвет. Но тошнота прошла. И боль тоже. Карла осталась на четвереньках на полу кухни, тяжело дыша.

Она услышала дыхание Алис и почувствовала ее руку на своей спине.