Госпитальер остановился на середине моста, достал из повозки ружье, демонстративно проверил запал и опустил рычажок механизма на пороховую полку. Ополченцы переминались с ноги на ногу.

– Стой здесь, – приказал Матиас сержанту. – Если я выстрелю, вези детей в караульное помещение.

Фроже кивнул:

– Разумное решение, ваша светлость. Может, сделать это прямо сейчас?

Рыцарь, не отвечая, взял ружье и подошел к мужчине, сидящему на бочке.

– Матиас Тангейзер, военный советник, дипломатический представитель, и прочее, и прочее, при его высочестве Генрихе, герцоге Анжуйском, – представился он. – Обращайся ко мне «ваша светлость». Кто ты такой?

Ополченец нерешительно поерзал на своем насесте, не желая унизить себя спуском на землю, но понимая, что разумнее будет все же встать. В конце концов он решился отвесить поклон, не вставая.

– Лейтенант Жан Бонне, ваша светлость, слуга Господа и его королевского величества, – произнес он важно.

Несколько ополченцев при его последних словах построились в ряд. Госпитальер окинул их презрительным взглядом.

– Его величество не приказывал милиции захватывать город. И не отдавал приказ об этой резне, – сказал он лейтенанту.

– Ходят слухи о протестантских шпионах, – заметил тот.

– Попридержи язык, любезный. И обращайся ко мне «ваша светлость».

– Я хотел сказать, что, возможно, ваша светлость не знает…

– Я хочу поговорить с Бернаром Гарнье.

– Его здесь нет, ваша светлость. В отсутствие капитана здесь командую я.

– Я буду говорить только с ним, лично.

– Его вызвали в шестнадцатый округ, на той стороне реки. Там произошло ужасное убийство наших храбрых товарищей…

– Отправь за ним человека.

– Это потребует времени.

– Я подожду.