– Например: с какой стати только что прошедшая техобслуживание машина на пустом шоссе среди бела дня свернула с дороги и врезалась в телеграфный столб?
Он докурил сигарету и выбросил окурок в водосточный желоб.
– Твоя очередь заказывать.
Оказавшись в своей квартире в центре Каира на острове Гезира – квартиру эту снимала для него корпорация, – Чэд Перкс прошел через гостиную на балкон. Оперся на балюстраду, громко выпустил газы и, как случалось с ним по десять раз в день, подумал: «Черт возьми, житуха у меня хоть куда!»
Должность «региональный директор корпорации «Баррен» в Северной Африке», наверное, предполагала больше того, чем он занимался. Все брокерские операции осуществлялись непосредственно из Хьюстона, а его роль больше сводилась к представительским функциям. В качестве главы каирского отделения он познакомился со здешними «шишками», приглашал на дорогие обеды (вроде сегодняшнего), подмазывал кого нужно, каждый месяц мотался в Луксор проверять, как идет строительство нового музея, до открытия которого оставалась теперь неделя. Он был лицом «Баррен» в здешних краях. А также ее глазами и ушами. Подав заявку на разработку газовых месторождений в Сахаре, компания хотела быть в курсе политических настроений в стране, особенно после того, как египтяне прогнали президента Мубарака. И Чэд Перкс чувствовал себя в своей тарелке – умел держать руку на пульсе. Полагал, что если корпорации перепадет концессия, его заслуга будет не меньше тех, кто прорабатывал детали контракта. Что подтверждал и тот факт, что его ждал манящий заветный бонус, положенный ему в случае успеха дела.
Щедрая зарубежная зарплата, хорошие пенсионные отчисления, шикарная квартира на набережной Нила, внушительное название должности (пусть и не совсем соответствующее действительности) – да, у него житуха хоть куда!
По крайней мере так было до того, как он почувствовал, что кто-то сзади набросил ему на шею удавку и потащил с балкона в квартиру.
У Чэда Перкса было множество замечательных качеств, но мужество среди них не числилось. Он немного побрыкался – больше инстинктивно, чем из осознанного намерения сразиться с напавшим на него, – и обмяк. Смутно разглядел здание отеля «Рамзес-Хилтон» на другом берегу реки, ощутил легкий мускусный запах духов или антиперспиранта – странно, какие вещи регистрирует мозг, когда человека душат. И вдруг оказался лежащим, уткнувшись лицом в ковер в гостиной. Удавка исчезла. Он свернулся калачиком и, кашляя и задыхаясь, тщетно пытался составить на арабском фразу: «Пожалуйста, не трогайте меня». Иностранные языки, как и мужество, не были его сильной стороной.