Добравшись до каюты, Хуан твердо осознал, что иного выхода у них не было.

В борьбе с врагом надо играть по его правилам. Никогда никому не удастся побороть террористов, соблюдая нормы и руководствуясь добродетелями. Для них ведь закон не писан, они берут и без зазрения совести врезаются на самолетах в небоскребы, полные невинных людей. Те времена, когда война была честной и проходила открыто на полях сражений, давно прошли. Сейчас все стало по-другому. Маленькие войны сейчас можно наблюдать каждый день в метро, в клубах, в мечетях, на рынках…

Войдя в каюту, Кабрильо задернул шторы. Медленно раздевшись, он залез в холодные простыни, но, несмотря на адскую усталость, сон никак не шел.

Глава 24

Глава 24

Яркий солнечный свет упрямо пробивался сквозь щель в шторах и бил по глазам. Сквозь веки он казался почти алым.

Его разбудил телефонный звонок. Проспал он несколько часов. Поборов себя, Хуан уселся на кровати и тяжело облокотился на изголовье. Ощущение было такое, будто накануне он провел не менее пятнадцати раундов с чемпионом по борьбе в тяжелой категории и не выиграл ни одного.

— Слушаю, — произнес Хуан, облизывая высохшие губы.

— Извини, что потревожил твой нежный сон. — Это был Макс. Прозвучало это несколько иронично, будто ему доставляло огромное удовольствие будить полностью истощенного и измотанного друга в столь ранний час.

— Собрание основного состава «Орегона». Через пятнадцать минут в конференц-зале. Серьезные изменения в наших планах.

— Ну, хоть намекни, что случилось? — протянул Хуан, откидывая простыни. От протеза и чудовищной нагрузки, которую получило колено за последние несколько дней, правая его нога распухла и саднила. Благо, один из помощников Джулии был профессиональным массажистом. «Надо срочно к нему обратиться, если я все-таки еще собираюсь участвовать в дальнейших операциях», — подумал он.

— Дэниел Сингер задумал спровоцировать обширнейший разлив нефти, доселе невиданный на земле. А помогают ему в этом наемники, которых мы лично снабдили кучей оружия.

От этой шокирующей новости сна у Кабрильо не осталось ни в одном глазу.

Через четырнадцать минут он уже восседал в конференц-зале. Волосы все еще были влажные от принятого наспех душа. Морис уже суетился вокруг, предварительно поставив перед ним огромное блюдо с еще шипящим омлетом, сосисками и луковыми кольцами. Однако соблазнительный запах горячего завтрака, казалось, не привлек его внимания. Первая мысль была о Линде Росс. Миниатюрная женщина, возглавлявшая на «Орегоне» отдел разведки, сидела на своем привычном месте, как всегда уставившись в экран компьютера. На этот раз это был ноутбук. Лицо Линды в то утро отличалось особой бледностью, что роднила ее с хрупкой фарфоровой куклой, а глаза, обычно живые и блестящие, потускнели, и казалось, будто надежда навсегда покинула этот бренный мир.