– Показывайте.

Боб прокрутил запись.

– Лица не видно. Они что-нибудь еще прислали?

– Нет, только это.

– Почему вам?

– Наверное, потому что я с ним контактировал.

– Операция была неофициальная. Почему вы не поставили в известность управление? Это чревато большими проблемами в том числе для вас лично.

Боб был готов к такому повороту. Но так как агентe уже все равно, можно повесить на него любых собак.

– Слишком опасно извещать управление. Операция затрагивает финансовые интересы США. Через Дэйва Фрэнкуотерса мы планировали выйти на создателя биткоина Сатоши Накомото, нам известно, что незадолго до поездки в Японию, Сатоши разговаривал в чате с Дэйвом, более того, он перевел ему довольно крупную сумму в биткоинах. Дэйв летел в Японию с ним увидеться. Я в этом уверен.

– А вот мы в этом не уверены. Нет никаких доказательств, что этот Сатоши существует. Мы распутали огромный кусок транзакций за последние три года, соотнесли те из их, что имели привязки к ай-пи адресам с местоположением и… по крайней мере, одна из совсем недавних сделок, наделавших много шума в прессе, частично указывает на создателя Биткоина. Мы провернули чертову уйму работы, пока вы шли неверным следом.

Уязвленный Боб молчал. Каменное лицо помощника директора не оставляло сомнений – новый глава ФРС облажался.

– Но отчасти вы тоже были правы, – все-таки та самая сделка была проведена через японскую биржу.

– И что это за сделка? – сдавленным голосом спросил Боб.

– Вы слышали о ней. Не так давно кто-то купил подержанный Порше за три тысячи биткоинов. Мы проверили цепочки блоков, адреса, проследили всю последовательность. И с высокой долей вероятности вычислили плательщика.

– Да? Это невозможно… – ошеломленный глава ФРС покачал головой. – И кто же это?

– Мы не можем с полной уверенностью говорить, кто такой этот Сатоши, но Порше купил русский гражданин по фамилии Денис Скоков.

– Денис Скоков? Кто это? Никогда не слышал. Он программист?

Рик Эдмондз помассировал виски, прежде чем ответить. Было видно, что прошедшие дни дались ему нелегко.

– В том то и дело… – ответил он тихим голосом… – что нет. Это обычный московский школьник.

Боб Шнитке приподнялся в кресле.