Да, конечно, — ответил Пеленгасов, чувствуя, как знакомое волнение предстоящей схватки рождается у него в районе нижней части спины.

Схема такова, — продолжал Крымов. — Я кладу к тебе на депозит один миллион долларов в эквиваленте. Это стоимость контракта. Под твою гарантию в залог моей суммы я кредитуюсь в «Востоке» на валюту.

По-моему, сложновато. Почему ты не хочешь положить деньги на депозит прямо у них, тебе было бы тогда проще. К тому же ты бы не потерял проценты на гарантии, это все дополнительные расходы, — для видимости объективного участия спросил Пеленгасов.

Остап ждал этого вопроса.

А вот тут-то и будет вторая часть моего предложения к тебе. Под твою гарантию я буду получать предоплату от той же фирмы-покупателя, но на твой счет. В «Востоке» этого не должны знать. Естественно, ты сможешь контролировать деньги. Таким образом, под одну гарантию я смогу и проплатить первый этап, и получить предоплату по второму. За это маленькое одолжение я буду давать тебе четверть прибыли. Думаю, это обоюдовыгодное предложение. Я торгую металлом, ты торгуешь именем своего банка, при этом ты абсолютно ничем не рискуешь. Заодно за пару лет спишем наш отрицательный баланс.

Пеленгасов поскреб подбородок. Внешне все выглядело прилично. В любом случае, сейчас, когда на первом этапе Крымов предлагал свои деньги в банк, надо соглашаться. А там можно будет посмотреть. Когда сумма будет лежать в банке, Инициатива перейдет к нему, а как устранить Крымова — это уже дело техники. Пеленгасов чувствовал себя вправе забрать у Крымова все, потому что тот сам пришел к нему с войной, не забыл обиды, не угомонился.

Да, заманчивое предложение, ничего не скажешь, — наконец сказал Пеленгасов, — И как скоро ты собираешься начать?

Уже завтра. Контракт готов, даты определены, деньги на счету. Все зависит от того, готов ли ты. Ситуация может сложиться так, что придется платить с твоего счета, если будут подпирать сроки и «Восток» не сможет прокредитовать меня к нужной дате.

В этом нет проблем, только надо предупредить за день, — не задумываясь, сказал Пеленгасов.

Тогда давай свое согласие, и мы будем подписывать бумаги, — сказал Крымов и улыбнулся банкиру радушной улыбкой.

На лице Пеленгасова было выражение человека, принимающего очень важное решение.

Ты же знаешь, я не люблю скорость в подобных вопросах. А ты, как всегда, прешь буром. Узнаю твой нетерпеливый стиль. Ты верен себе — шашку наголо и вперед.

Минуту Пеленгасов чертил на бумаге геометрические фигуры, среди которых преобладали треугольники. Лоб его был нахмурен. Остап молча ждал, рассматривая картины, развешанные в невероятном количестве по стенам кабинета. Наконец банкир издал крякающий звук и поднял глаза на Крымова.