Ему никто не ответил.

— Достанется нам — в гору ее переть, — заключил Глеб. — А небось и снарядов нету?

— Есть ли, нет ли — не твоя забота, — отчеканил Решетников. — А ну, взяли ее, матушку!

Жарко палило солнце. Дорога шла на взгорок, то и дело петляя, на поворотах лафет приходилось поднимать повыше, пушка норовила скатиться назад, и артиллеристы держали ее почти на весу. Выкатив наверх орудие, бойцы повалились на землю.

— Спасибо тебе, сержант! — Семен заговорил с таким счастливым возбуждением, будто объяснялся в любви. Казалось, он не слышал слов Глеба. — Ты бы только знал, как мы ждали тебя, как надеялись… Вся застава ждала. Да если бы мы в те минуты твою пушку хоть на горизонте увидели, мы бы еще продержались. Неужто не веришь, сержант?

— Верю.

То ли пот, то ли слезы застилали глаза Провоторова, и он изредка смахивал их обшлагом гимнастерки.

Семен неожиданно заволновался, закрутил головой, как бы надеясь найти поблизости того, кого ему хотелось увидеть.

— Ярослава здесь? — глухо спросил он. — Говори скорее, сержант, здесь?

— Какая Ярослава? — изумился Провоторов. — Жена?

Семен прикусил губу, обессиленно простонал и долго лежал молча. Сейчас ему казалось, что Ярослава привиделась ему во сне. «А может, ее и не было вовсе, — со страхом подумал он. — Ну, а если была? Значит, ты покинул ее? Как же ты мог ее покинуть там, в доме, у окна, где береза?»

— Ты скажи, сержант, какое училище кончал? — вдруг совсем о другом спросил Семен.

— Да я не училище — полковую школу, — смутился Провоторов.

— Не все ли равно, друг, — проникновенно сказал Семен. — Где учился, скажи.

— В Приволжске.

— В лагерях стояли?!

— В лагерях.

— Бог ты мой, сержант! Только война так разлучает и так сводит… И я оттуда же!

— Неужто? — обрадовался Провоторов.

— Запомни, — вдруг жестко, отбрасывая воспоминания, проговорил Семен. — Запомни — зовут меня Семеном, фамилия — Легостаев… И не называй меня на «вы» и «товарищ лейтенант», очень прошу тебя… — Он говорил резко, грубовато, словно боялся, что Провоторов не послушается. — Мой тебе совет, Провоторов: к черту отсюда, скорей туда, где немцы. Воевать надо… — И он опять потерял сознание.