Первым заметил «фантомы» хвостовой стрелок младший сержант Анохин, однофамилец командира. Самолеты догоняли их по следу инверсии, только чуть ниже. Потом они ушли вправо, и вскоре Филин увидел в боковую форточку, как в густой синеве возникли три темные точки. Точки быстро росли, крупнели, пока наконец не взблеснули на стратосферном солнце фонарями, ясно проступившими на узких хищных телах истребителей.

И Анохин, и Филин, и Прокуратов наблюдали эту картину всякий раз, как только прилетали в Атлантику. Лишь лейтенанту Кижичу, «перворазнику», перехват был в новинку, и он, бросив прокладочный столик, прильнул к стеклам носового обтекателя. Володя жадно разглядывал самолеты, знакомые лишь по учебным плакатам да снимкам в газетах. Остроклювые, с черными коршунами на оранжевых хвостах, истребители подходили все ближе и ближе, так что Кижич различил вскоре за стеклом правофланговой машины голову пилота в бежевом шаре высотного шлема. Шар повернулся, сверкнув белозубой улыбкой: пилот приподнял ладонь и помахал Володе. Должно быть, и он тоже хорошо просматривался в стеклянном конусе носа. Летчик «фантома» выбросил на пальцах «семерку», затем потыкал в сторону континента и щелкнул себя по скуле.

— Во дает! — услышал Кижич в наушниках голос Прокуратова. — Каже, шо в воскресенье надо дома горилку пить, а не…

— Отставить посторонние разговоры! — Филин оборвал прапорщика несколько нервозно. Он и сам это почувствовал и, чтобы скрыть тревогу, стал докладывать командиру с нарочитым спокойствием:

— Дистанция полета метров… Идет на сближение… Дистанция сорок метров… Дистанция тридцать…

Анохин, едва появились «фантомы», выключил автопилот и взял управление на себя. Из подобных ситуаций он знал только один выход — вести тяжелый самолет «по ниточке», не рыская и без клевков…

— Дистанция двадцать метров… Десять метров… Ушел вниз. Заходит под крыло… Встал под внешней мотогондолой… Метрах в трех…

Филин чуть было не добавил — «паразит». Но сдержался. Ни к чему выказывать нервы.

Анохин, не отрывая взгляда от авиагоризонта, показал большим пальцем через плечо — в сторону стрелка-радиста. Капитан понял:

— Есть передать по радио!

Майор кивнул.

— Штурман, координаты!

Володя отлип от стекла и переметнулся к пульту со штурманской цифирью.

— Дорофей Палыч, передай на базу! — вдавил «ларинги» под скулу Филин. — Координаты… Подвергся перехвату звеном «фантомов». Самолет — бортовой номер десять — ведет опасное маневрирование… Встал под правую мотогондолу.

Капитан посмотрел на Анохина. Тот еще раз кивнул, утверждая текст радиограммы.