— Прежде всего хотелось бы знать, с кем имею честь говорить?

— Чрезвычайно сожалею, мадам, но я путешествую инкогнито. Принц в изгнании, если вас это устраивает. Не взыщите, но у меня высокоразвитый инстинкт самосохранения. И в подобной ситуации…

Любопытство в этой женщине боролось с подозрительностью.

— Мне кажется, вы ошиблись адресом.

— А разве вы не Алида Лоренц?

Подозрительность взяла верх. Женщина быстро прикинула: в Паланге она живет замкнуто, ни с кем не встречается. Здесь почти никто не знает ее имени. Откуда этот нахал? Кем он подослан? Скорей всего все темиже из-за кого пришлось столь поспешно убраться из Риги и теперь жить в этой добровольной ссылке. В любом случае перед ней враг. Надо быть начеку.

Холеными пальцами мужчина ловко снял со скатерти длинный седой волос и с отвращением бросил его на пол.

— Знаете, мадам Лоренц, я завидую людям, которым всегда и во всем везет. Взять хотя бы вас. До войны, если не ошибаюсь, вы делали неплохие денежки в цветочном магазине на Гертрудинской улице. При немцах вам удалось устроиться и того лучше. Ей-богу, завидую.

Прищурив глаза, женщина внимательно слушала. Ах вот куда ты гнешь! Сомнений нет: действует та же шайка, что и в Риге. Пронюхали, где она прячется. С этими шутки плохи. Тогда, на улице Вайрога, они показали, на что способны. Удастся ли провести их во второй раз? Теперь главное — не терять присутствия духа и постараться выиграть время.

Алида Лоренц расправила складки на скатерти. Как и подобает хорошей хозяйке.

— Сегодня мне завидовать не приходится.

— Как знать, мадам, как знать. При таком покровителе и попечителе…

— Каком покровителе?

— Очень некрасиво с вашей стороны забыть господина фон Гауча!

— Вы с ума спятили! Он расстрелян еще в сорок четвертом.

Мужчина в черных очках наклонился и загадочно улыбнулся.

— Ошибаетесь, уважаемая. Штурмбаннфюреру тогда удалось выпутаться, и сейчас он в полном здравии проживает в Западной Германий и, надо сказать, весьма процветает. Прислал весточку с одним очень солидным туристом. Господин фон Гауч шлет вам свой сердечный привет.

— Почему же турист обратился к вам? И как вы меня тут нашли?

— Я же сказал: у меня сильно развит инстинкт самосохранения. Поэтому я, как правило, неделикатные вопросы оставляю без ответа.

Лицо Алиды застыло. Она пыталась противопоставить наглому упорству этого человека холодную надменность.