Страуткалн вопросительно посмотрела на Робежниека. Адвокат пожал плечами.

— Товарищу прокурору все известно. На то он и прокурор. Наша игра в детективов, Майга, кончилась. Секретов больше нет.

Страуткалн спохватилась, что до сих пор держит розы в руках, и это должно выглядеть очень глупо. Она бережно поставила цветы в вазу на тумбочке.

— Не знаю, товарищ Дзенис, смогу ли быть вам полезной.

— Видите ли, я тоже беседовал с Зиткаурисом. Естественно, разговор был официальный. Ваша беседа, надо полагать, носила более непринужденный характер. Поэтому хотелось бы услышать ваши соображения, как этот человек в действительности относится к Алиде Лоренц.

— Безусловно, с неприязнью, я убеждена в этом. Почему? Он возмущался бессердечностью своей родственницы: во-первых, она бросила своего ребенка, а во-вторых, надула его самого в денежных делах. А в общем, я думаю, старик не был со мной до конца искренен. Он что-то скрывает. Для такой ненависти должно быть более глубокое основание.

— Вам, доктор, свойственна наблюдательность. Вы случайно не обратили внимание на какую-либо противоречивость рассказа Зиткауриса или на какое-нибудь несообразие, скажем, в обстановке его жилища, в мебели, вещах, в какой-нибудь неоправданной асимметрии?

— В обстановке? У Зиткауриса современная мебель в доме, много книг, разных безделушек, изделий из керамики… Постойте-ка… А слон!

— Какой слон?

— Тяжелый такой, металлический. Их должно быть в комплекте два. Своими задранными хоботами они поддерживают с двух сторон книги на полке. Но у Зиткауриса был только один. Возможно, я и ошибаюсь, но по-моему, я видела во время визитов такого же слона на столе у Лоренц.

— В протоколе, составленном при осмотре комнаты Лоренц, слон там стоял. Да вы же сами при этом присутствовали.

— Странно, но уже тогда мне показалось, что слон не тот. Раньше у него был обломан кончик хвоста. А когда приехали ваши товарищи, в комнате Лоренц был такой же слон, но с целым хвостом. Помню, я еще удивилась по этому поводу, и ваш коллега посмеялся надо мной. Сказал, что хвост отрос снова. Зато у Зиткауриса я видела слона с обломанным хвостом. Возможно, он поменялся с Лоренц. Родственники как-никак.

— Обмен сувенирами? Сомневаюсь. Да, между прочим, вы сказали — родственники. А во время вашей беседы Зиткаурис не упоминал каких-либо других родственников? Детей у него не было? Или у брата, у сестры?

— Нет, об этом мы не говорили.

— Вы устали. Не хочу вас больше мучить.

— Да ничего, я чувствую себя вполне сносно. Если вас еще что-нибудь интересует…