— Вы думаете? — спросил Коршунов.

Нестеров оглянулся и понял, что всю дорогу, слушая Нестерова, начальник штаба сосредоточенно думал, думал совсем не так, как думал Нестеров, и, может быть, даже совсем не о том, о чем Нестеров говорил. Нестеров замолчал, и, пока они не вернулись на заставу, никто не сказал ни слова.

На заставу пришли, когда уже было темно. Дежурный доложил, что конный привез телеграмму для Коршунова. Телеграмма пришла в комендатуру, и оттуда ее прислали на заставу. Коршунов взял телеграмму, распечатал ее и, посмотрев на подпись, сказал, как бы оправдываясь:

— Из дому. Я уже два месяца, как уехал.

В телеграмме было:

Родилась дочь. Назвала Александрой. Анна.

Родилась дочь. Назвала Александрой. Анна.

Переодевшись, наскоро закусив и недолго поговорив с бойцами, Коршунов уехал с заставы.

Ночью ехать было еще хуже, и шофер ругался неистово.

Коршунов молча улыбался и курил трубку за трубкой.

Под утро, когда автомобиль наконец выехал на шоссе, Коршунов сказал громко и весело:

— А я мечтал о сыне!

Шофер удивленно посмотрел на Коршунова.

Коршунов улыбался.

— Ну ничего, — сказал он. — Теперь жмите изо всех сил, товарищ.

4

4

— Явился, начштаба?

— Явился, товарищ начальник. Вчера.