Когда он уже стоял в дверях, Маша сказала:

— А бокс я все-таки хочу посмотреть. Я ведь никогда его не видела.

Борис шел через мост. Солнце опустилось ниже, и льдин было меньше. Льдины плыли не останавливаясь. Чайки тоже не было. Но тот же милиционер стоял посредине моста. Он пристально посмотрел на Бориса. Лицо его было неприветливо и мрачно.

Борис улыбнулся и сказал милиционеру:

— Добрый вечер, товарищ!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Как нога, Андрей?

— Хорошо. Совсем хорошо.

— Совсем не больно?

— Да нет же. Правда, хорошо.

Они бежали по аллее парка. Борис прижимал к груди больную руку.

Утренний туман стлался по земле, и неясные очертания деревьев, казалось, двигались в глубине сада.

По ровным дорожкам бежать было легко. Ноги гулко ударяли о твердую землю.

Андрей бежал большими, легкими шагами. Борис бежал чуть сзади, справа от Андрея. Они сделали уже два круга и сейчас третий раз пробегали по парку.

Листья на деревьях только начали распускаться. На березах, осинах и ивах были маленькие листики, а дубы стояли еще без листьев, по-зимнему голые. Березы, осины и ивы издали казались окутанными прозрачными, светло-зелеными облаками. Корявые ветви дубов чернели.

Солнце поднялось, и туман рассеялся, сразу пропал. Легкий ветерок прошумел в ветвях. Вода на взморье покрылась рябью.

Андрей и Борис перепрыгнули невысокую изгородь и побежали напрямик по молодой траве к набережной. На другой стороне реки прозвенел трамвай. Колеса взвизгнули на повороте. Все звуки казались гораздо громче, чем они были на самом деле. По мосту через реку шла небольшая группа людей. Был выходной день. Первые посетители шли в парк от трамвая по мосту.

Андрей прибавил шагу. Борис рванулся за ним.