— Я вижу.

— Что вы видите?

— Вижу женщину… несет две запечатанных бутылки… обернуты сеном… и поверх толстая ткань, обвязанная веревками.

— Так, так и было, — поспешно подтвердила Маркизетта.

Березов продолжал говорить почти беззвучно, как во сне:

— Женщина дрожит… глаза полны слез… бедняжка очень несчастна…

— Что она сейчас делает? — спросила Жермена.

— Роет ямку маленькой лопатой… работа идет медленно… она роет долго… Наконец выкопала… положила туда сверток… засыпает землей и утаптывает… чертит лезвием лопаты звезду на столбе…

— Она рыла около столба?

— Да.

— Где этот столб?

— Не вижу… его нет… он разрушился… обломки убрали…

— Ищите, мой друг… ищите место, — повелительно сказала Жермена. — Так надо.

Князь вел Маркизетту за руку, а она смотрела на всех, как будто говорила: «Теперь вы убедились, что я не сумасшедшая».

Мишель, казалось, что-то мучительно вспоминал и наконец потянул Маркизетту к маленькому бугорку, еле заметному над землей, и сказал:

— Здесь.

— Вы вполне уверены?

— Да, Жермена, совершенно.

— Теперь проснитесь. Моген, копайте, пожалуйста.

— К вашим услугам, мадемуазель, — ответил рыбак. Через минуту появилось несколько обрывков ткани и клочки сена.