На холме с постройкой термитов показался человек. Он поспешно сорвал флаг и исчез. Из леса и из чащи по ту сторону холма бешено затрещали выстрелы. Вдруг там наверху все пришло в движение. Коричневые фигуры прыгали через стены и с бурными криками торжества бросались стремительно, как горный поток, вниз по склону холма.

У края леса они остановились и, отдышавшись, снова бешено бросались на приступ. Эхо темного ущелья повторяло громовые крики, дикий, пронзительный вой, треск и грохот выстрелов.

Как готовая к прыжку пантера, с открытым ртом и выдвинутым вперед подбородком стоял дикарь на краю обрыва. Вот голова Мели показалась над краем ущелья… Хрипя, он вспрыгнул наверх и поспешно повернулся в ту сторону, откуда доносился шум битвы, но взгляд его упал на нагого человека, с дикой, страшной угрозой стоящего в трех шагах от него, и застыл в холодном ужасе.

— Унайуа бии Кола? (Ты знаешь госпожу Келлер?) — прохрипел низкий голос дикаря.

Вытянув перед собой обе руки, король отскочил назад. На него надвинулось дикое лицо с острыми белыми зубами — это было последнее, что уловил взгляд короля дшагга. В воздухе просвистел клинок — и вместе с черепом, звеня, разлетелась медная налобная повязка. Прежде чем тело успело грохнуться на землю, клинок снова сверкнул в воздухе и рассек грудь. Коричневая рука дикаря погрузилась в хлынувший поток крови и вырвала трепещущее сердце. С неистовым криком торжествующей мести потряс он им в воздухе, и зубы пантеры с бешенством впились в кровавое мясо.

Пронзительные крики людей и хриплое рычание зверя прямо перед ним заставили его остановиться. Еще мгновение, и на него набросилось гибкое тело. Страшные когти вонзились в его плечи, а перед самым его лицом открылась жаркая красная пасть, готовая схватить его за горло. Покачнувшись назад под тяжестью навалившегося на него тела, Хатако левой рукой с дымящимся сердцем прикрыл шею, а правой с быстротой молнии стал наносить удар за ударом. С глухим стоном боли гепард в безумной ярости вырвал сердце короля дшагга из руки Хатако, со скрежетом впился в него зубами, между тем как из его вспоротого брюха хлынули потоком кровь и внутренности.

Дикарь с отчаянным усилием вырвался из когтей гепарда, который, раненный насмерть, повалился на землю и забился в предсмертных судорогах. В это же время молодой воин с поднятым для удара копьем бросился на убийцу своего дяди, но тот легко, как змея, отскочил в сторону. Копье просвистело в воздухе, и юноша упал вперед, но при падении он успел схватить ногу врага и они вместе грохнулись на землю. Сплетенные тела с хрипом и стонами покатились по траве. Каждый старался руками или зубами перервать другому горло. В смертельной борьбе они изворачивались и поднимались на ноги, катились и извивались, попадали в когти издыхающего гепарда и, сцепившись в клубок, катились к краю пропасти.