На следующий день рано утром Мали и его спутники шли по живописной долине Мачли-Нади, по узенькой тропинке, проложенной над живописным оврагом. Со всех сторон из расщелин утесов, с горных склонов бежали пенящиеся потоки и с шумом и грохотом перескакивали с уступа на уступ. Местами тропинка шла по такой крутизне, что приходилось переходить на другой берег потока по узкому мостику из лиан. Когда Андре первый раз вступил на этот шатавшийся во все стороны мост, ему стало жутко, но Мали ободрил его:

– Не бойся, мостик хоть и ходуном ходит, а смело выдержит не только тебя одного, а восемь-десять человек, да еще с порядочным грузом.

Мы не станем описывать величие и красоту гор, представших перед нашими путниками, – для этого пришлось бы исписать не одну страницу. Впрочем, никакое перо, никакие краски не в силах выразить дивного очарования развернувшейся перед ними панорамы. В Гималайских горах можно видеть растительность всех климатических поясов. Внизу, у подножия гор вы видите пальмы, папоротники, всю роскошь и мощь тропической флоры; по склонам – вечно зеленеющие вековые кедры и густые полосы рододендронов; повыше – березовые леса, низкорослые дубы, а над ними – царство вечных снегов. Всюду журчат и звенят ручейки, сбегают вниз в долину и разливаются в крохотные озерки. После страшных Тераи эта страна вечной весны показалась нашим путникам настоящим земным раем.

В этой благодатной стране им ниоткуда не грозила опасность. Здесь не надо было бояться ни людей, ни диких зверей. Попадавшиеся навстречу крестьяне ласково приветствовали их, и в деревне, куда они завернули отдохнуть, их приняли радушно, как дорогих гостей.

После двух дней пути местность резко изменилась: леса стали встречаться все реже и реже, попадались только кустарники да мелкорослые деревья. Тропинка вилась по самому краю глубоких обрывов, то поднимаясь вверх на крутизну, то спускаясь вниз. До горы Нила с ее ледниками, казалось, рукой подать, и путники полагали, что они уже у цели своего путешествия. Но это только казалось. Взберутся они с большими усилиями на каменную громаду, смотришь, за ней другая еще круче, еще труднее для подъема. Так, то поднимаясь, то спускаясь, шли они еще целых три дня, ночуя где-нибудь под скалой или, в лучшем случае, в заброшенной угольщиками лачужке.

На седьмой день, после особенно трудного подъема, перед ними вдруг открылась деревня Дерали, расположенная в глубокой котловине, среди ослепительно сверкавших на солнце ледников. Несколько часов спустя они были в деревне и направлялись, как рекомендовал им Тин-То, прямо к местному ламе.