Через полчаса поисков «Робкий» дал радио: «Утопающего поднял. Самочувствие его нормальное. Следую к базе».

— Привет, Боря! — окликнул я Далишнева, выбежавшего из машинного отделении глотнуть свежего воздуха.

— А-а, Генаха! Салют! Всё абдемаг! Выловили вашего кадра… Еле руки оторвали от лееров… Вцепился в них и разжать пальцы с перепугу не мог…

— Как только его акулы не сожрали, — говорю Борису. — Кишмя кишат здесь…

— Крестик на шее у вашего пловца… Господь помог ему… — Ну, бывай, Генаха! Молись Господу и всё будет абдемаг!

«Робкий» вспенил воду винтом и скрылся в чёрной мгле тропической ночи.

Больше я Бориса не встречал. А жаль…

(Здесь и далее до гл. «О друге…» в дневнике не достаёт нескольких страниц. Прим. Ред.)

О друге, который «вне конкуренции»

О друге, который «вне конкуренции»

Он родился 10 июня 1949 года в селе Власово Бердюжского района Тюменской области. Вырос в окружении берёзовых перелесков, наполненных щебетанием птиц и токованием тетеревов, среди цветистых лугов, горящих оранжево–красными огоньками, вблизи озёр, дремлющих в утреннем тумане под гогот диких гусей и кряканье уток.

Его отец Георгий Георгиевич Хлыстунов, участник Великой Отечественной войны, работал егерем, радел о сохранности природы в Бердюжском заповеднике. Любовь отца ко всему живому навсегда перешла к сыну.

После школы–десятилетки деревенский мальчишка, смотрящий на мир широко открытыми глазами и мечтающий увидеть его во всей полноте, поступил в Тобольское мореходное училище, успешно его окончил. Служил Родине комендором–артиллеристом на десантном корабле Балтийского флота. С дипломом рефрижераторного механика и фотографией любимой девушки старшина второй статьи Виктор Хлыстунов с западного конца необъятного Советского Союза приехал на его восточный край, где и стал четвёртым рефмехаником китобойной базы «Дальний Восток».

Сейчас не вспомнить, при каких обстоятельствах мы подружились. Друзей ведь не ищут. Не выбирают. Друзьями становятся. Словно кровные братья мы связались с ним в прочный морской узел, не развязавшийся и по сей день. Обоюдные симпатии, верность, надёжность, взаимовыручка, неделимость на «твоё» и «моё», готовность прийти на помощь — всё напоминало мне дружбу с Петрухой Молчановым, бок о бок с которым, «не разлей вода», служил в подплаве. Когда я сказал об этом Виктору, тот с присущей ему иронией вполне уверенно заявил:

— Не отрицаю, что Петруха твой друг, но я — вне конкуренции! Ведь так? Что ты на это скажешь, дружище?