— Ну, в путь! — скомандовал капитан.

Все двинулись за ним в чащу леса. В то же время на реке появилась первая пирога, а вскоре за ней и вторая.

Наши странники уходили все дальше от берега, углубляясь в чащу леса, такую густую, что и днем здесь было почти совсем темно. В полутьме едва можно было различить стволы деревьев.

Корнелиусу девственная чаща леса была давно знакома: не раз он попадал в такие леса во время своих экскурсий на острове Тимор. Он легче других находил путь между деревьями и поэтому пошел во главе отряда, держа курс на запад.

Одни деревья сменялись другими; были здесь деревья с громадными и гладкими стволами, уходившими в высоту на пятьдесят—шестьдесят метров, были и низкие, узловатые, изогнутые во все стороны, или тонкие, с несоразмерно широкими листьями. Ползучие растения, лианы переплетались между собой; они сплетали громадные воздушные сетки между деревьями, а внизу из земли поднимались чудовищные корни деревьев, вплетая свою кривизну в общий хаос.

Корнелиус медленно и осторожно двигался вперед; он опасался не только бесконечных препятствий, но — и этого больше всего — тех ужасных питонов, которые так часто встречаются в этих краях. Пробираясь по лесу, можно нечаянно задеть ногой спящего питона, а он так силен, что, обвив, может задушить даже быка.

Так продвигались наши путники все дальше на запад, заметая свои следы от пиратов. Проблуждав несколько часов, они вышли на поляну, со всех сторон окруженную лиственными массивами.

Наступала ночь. Хотя луны на небе и не было, ночь стояла светлая; на открытых местах было видно далеко кругом.

К своему удивлению, Корнелиус, все еще шедший первым, заметил посреди поляны черную массу, которая, казалось, висела в воздухе на высоте не менее пятнадцати метров от земли.

— Дядя! — вскричал Корнелиус.

— Что случилось? — спросил капитан, выходя с остальными, вслед за Корнелиусом, из леса.

— Смотри! — и Корнелиус указал капитану на черную массу. Капитан посмотрел и ухмыльнулся.

— Да это же жилище папуасов. Если оно обитаемо, дело скверно, — сказал он.

— Жилище?

— Ну да. Чтобы избежать неожиданного нападения зверей или врагов, папуасы часто ставят свои хижины на очень высокие столбы.

— Но это строение слишком велико для одной хижины.

— Значит, в нем живет несколько семей: папуасы часто объединяются по несколько семей, чтобы построить себе такой воздушный дом.

— Вот хорошо, если он окажется необитаем! — произнес Ван–Горн.

— Сейчас мы это узнаем, — прервал его капитан. — Хозяева такой хижины обычно поднимают на ночь все бамбуковые лестницы, по которым они взбираются наверх. Если мы не увидим снаружи лестниц, — значит, обитатели наверху.