Вода здесь всегда была ласковой и теплой, иногда на берег выносило осколки драконьих яиц. Чаще всего морских или скалистых, но порой и лавовых. Лэа как-то раз нашла здесь даже драконий коготь, очень острый и пропитанный ядом. Она тогда укололась им и три недели провалялась в лихорадке. Лейс ни на шаг не отходил от нее. Масэтры закрывали на это глаза.

Лэа подавила опять просящиеся наружу слезы и села на песок, положив меч рядом.

В Дархарии, когда она была в бреду, ей привиделось море. Темное, ночное, но такое теплое… ведь она была тут не одна.

Лэа зачерпнула горсть сухого теплого песка, который тут же начал тоненькими струйками просыпаться сквозь пальцы.

Она вглядывалась в темно-синюю даль. Где-то там, в этих водах или на другом континенте находится Джер.

Она всем пожертвовала ради него. Всем!!! Так пусть же он умрет, это будет достойная жертва, принесенная на алтарь ее страданий.

– Можно?!

Лэа вздрогнула от неожиданности.

Многолетняя привычка хвататься от испуга за оружие подвела ее или просто в голосе не было угрозы?

Рядом стояла Риан. Она щурилась от яркого солнца, беспощадно высвечивающего все изъяны.

Лэа стали видны несколько белых узких шрамов вдоль шеи и на лице, немного ассиметричные светлые брови и какой-то устало-серый цвет лица.

– Садись.

Девчонка присела рядом. Лэа молчала. Вряд ли Риан пришла просто так. Если ей что-то надо – пусть говорит первая.

– Люблю это место… – протянула девчонка. – Здесь царит такой покой…

Лэа молчала.

– Но и когда гроза бушует, волны с такой яростью хлещут берег своими ударами, что завораживают…

Риан вздохнула. Привлечь внимание Лэа явно не удалось.

– Ты знаешь, а я ведь знаю его брата и мать…

– Что?! – от неожиданности Лэа вскочила.

– Я ведь не жила в замке, – девчонка грустно улыбнулась. – Еще ребенком меня выслали из Мистурга на попечение одной престарелой вдовы. Ее дом находился у истоков реки Люс. Там я и познакомилась с сади Таир и Дани… – Риан поджала губы. – Садись.