– А ты точно придёшь не обманешь?

– Зачем мне тебя обманывать.

Не прошло и десяти минут, как в сарае появился Колчак с Марекой. Колчак зажёг свечку и протянул Кириллу банку с тёплым рассольником. Кирилл с жадностью без ложки начал пить его.

– Ты, Кирилл, чей будешь? – спросил Марека.

– Коробков.

– У тебя отец Константин?

– Да, а мать Вера, – сказал мальчик. – Но я домой больше не пойду. Мне бы только собаку из дома забрать. Отец вчера сказал, если я не принесу сегодня на пятьдесят рублей пустых бутылок, то Джульфу на борщ пустит. Он уже съел у меня Пушка в прошлом году.

Кирилл отставил банку, и задрал на себе одежду, показав на своём теле следы побоев, которые нанесли ему родители.

– Вот суки поганые, – зло выругался Колчак.

– Я знаю его родителей. Они живут в крестовоздвиженских домах. Помоечники и алкаши, – сказал Марека.

– Тебе сколько лет Кирилл? – внимательно посмотрел на мальчишку Колчак.

– Скоро четырнадцать будет?

– Ого, видать тебя не докормили. Я вчера думал лет десять, а ты уже взрослый.

– Чего с ним делать будем Саня?

– В первую очередь я думаю собаку его надо спасти, видишь, парень переживает, а после толкач муку покажет.

– Я бы мог с собакой здесь до весны протянуть, если вы разрешите. Не хочу, чтобы меня лупили, – плаксиво сказал он.

– Не бойся, никто тебя бить больше не будет, – заверил Колчак, – а сейчас давай собирайся. Пойдём за твоей собакой. Будешь пока с ней в подвале кантоваться, только со спичками здесь аккуратней будь.

Крестовоздвиженские дома находились недалеко, от их двора. Когда они зашли в дом Кирилла, то обнаружили, что доступ в квартиру был свободный, так, как на месте замков зияли сквозные дыры. Крупная собака дворовой породы, радостно скуля, бросилась к Кириллу.

Мебель в квартире отсутствовала. Вместо стола стояли составленные ящики покрытые грязной клеёнкой, а постелями служили ворохи рваного тряпья, на которых спали в верхней одежде его пьяные родители. По всему полу были разбросаны пустые бутылки и флаконы аптечного производства. В квартире от помоечного запаха долго находиться, было не возможно.

Долго находиться в этом гадюшнике было невозможно. Они быстро покинули этот придаток помойки.