Было бы приятно отдохнуть в этом парке, понаблюдать за бегающими в траве цыплятами и утятами.
После обеда я вышла в парк. Мне никто не мешал, и снова мысли мои закрутились вокруг Пишты. Вдруг я обратила внимание на грузовик, который въезжал в замок. Машина остановилась, и из нее вылез остриженный наголо невысокий молодой человек с голубыми глазами на худом лице. Парень был вооружен автоматом. Его лицо, фигура показались мне очень знакомыми.
С улыбкой он подошел ко мне, молча обнял и поцеловал, а уж затем сказал:
— Теперь я вижу, что ты красива не только в партизанской одежде.
Разумеется, это был Пишта.
Мы бродили по парку несколько часов. О чем только мы не переговорили! Пишта интересовался всем, что случилось со мной с тех пор, как мы расстались.
— Представляешь, с кем я встретился в госпитале? Ни за что не отгадаешь. С Йошкой Йерне! Мы с ним целую неделю лежали в одной палате, укрывались одним одеялом во время эпидемии. Когда мне стало несколько лучше, я решил посмотреть, кто это лежит со мной рядом на нарах. А рядом лежал стриженый пожилой дядя с морщинистым лицом. Некоторое время мы молча рассматривали друг друга, а потом я его по-русски спросил: «Ты партизан?» «Да», — ответил он мне. «Из какого отряда?» — «Из «Червонного». «Я тоже, — продолжал я по-русски и, только приглядевшись к нему внимательнее, спросил его: — Йошка, ты ли это?» «Я», — ответил он по-венгерски. «Чего же ты сразу не сказал мне, что это ты?» — «А я тоже не сразу тебя узнал», — признался он.
Этот проклятый тиф так меняет человека, что и узнать-то трудно. Хорошо еще, что я тебя узнал, а то уж больно ты похожа на городскую девушку, — проговорил он улыбаясь, а сам все не сводил с меня глаз.
В Ровно
Ровно стал для меня городом приятных сюрпризов и счастья. Здесь я снова встретился с Евой, сюда один за другим приехали мои лучшие товарищи по Красногорску — Марци Сёни, Шандор Ихас Ковач и многие другие. Я даже не предполагал, что они, как и мы, тоже станут партизанами.
Несколько позже сюда приехали прямо из антифашистской школы Миклош Рекаи и Янош Маркович.
В городе, как и повсюду, были видны следы войны, особенно в районе железнодорожного вокзала, да и на улицах тоже. Ровно был узлом важных железных и шоссейных дорог. Еще несколько недель назад отсюда гитлеровцы направили на фронт большую часть своих резервов. Здесь, в Ровно, находилась резиденция гаулейтера Украины, кровавого палача Эриха Коха.
Загранбюро партии и Штаб партизанского движения Украины собрали в Ровно всех венгров, которые находились до этого в различных партизанских отрядах. Они прибывали в город небольшими группами одна за другой.