Мелодия резко пошла на убыль. Глаза, к беспредельной мудрости которых припал Леонид, потускнели, задрожали, расплылись. Он пришел в себя и увидел Камилла, его пальцы, погруженные в сферу. Еще какой-то миг в душе Леонида жила бесконечная тоска, сожаление по утраченному видению — он готов был созерцать эти глаза вечно. Но он видел, что Камилл конвульсивно содрогается, пронзаемый разрядами. Над головой ученого билось синее пламя.

— Что ты делаешь?! Не надо!.. Подожди! — вскрикнул Леонид и, вскочив на ноги, бросился к сфере. С трудом оторвал от нее Камилла, потом мощным усилием разорвал податливое вещество сферы. И тут голубовато-белое покрывало окутало руки Леонида, перебросилось на туловище, ноги… С глухим стоном он упал навзничь.

С земли увидели, как розовый столб, нижний край которого уже поднялся до уровня самых высоких вершин, вдруг побледнел, угас, хотя кристально чистая мелодия еще звонко отдавалась в теснинах скал. Потом в вышине загорелась ослепительная звездочка, тотчас потухла, и что-то большое, темное начало стремительно падать вниз.

— Скорей!.. — раздалось несколько голосов. — Спасайте их!..

Гравипланы быстро взмыли ввысь…

«Черепаху» удалось подхватить сетью буквально в последнюю минуту. Когда подбежали операторы, Камилл с искаженным от боли лицом — у него были сожжены волосы — шагнул навстречу, держа на руках Леонида.

* * *

…Колеблемые легким ветерком, шелестели листья кокосовых пальм. Где-то рядом раздавалась пушечная пальба океанского прибоя. Леонид открыл глаза и увидел прекрасное лицо Уны, склонившейся над ним. Потом оп заметил поодаль, в шезлонге, Теранги, сосредоточенно изучавшего показания киберодиагноста, от которого к Леониду тянулись густые пучки проводников.

В глазах Уны плеснулась огромная радость.

— Теранги… — словно боясь спугнуть видение, прошептала Уна. — Леонид пришел в себя.

Терапги вскочил на ноги, уронил анализатор. Его теплые ладони коснулись лица друга.

— Жив!.. Жив… брат… — Теранги чуть не плакал от счастья.

— Где я? — еле слышно, одними губами, спросил Леонид.

— Конечно у нас, на Маркизах, — ответила Уна. — Ты был без сознания больше недели. Мы так боялись…

Он благодарно улыбнулся ей и опять вопросительно посмотрел на Теранги:

— А что… с Камиллом?

— Он не отходил от тебя все это время. Уехал только позавчера — его срочно вызвал Совет Знания.

— Цела ли «черепаха»?