— Рашенс?

— Рашенс.

— Москоу?

— Москоу.

Через минуту Володин значок лежал у нее на ладони. Усталость с американцев как рукой сняло. Они заговорили все разом, быстро и возбужденно. Значок переходил из рук в руки.

— Эмейджин, рашенс! Лук хиа, лук — спутник, Лайка. Энд вот из зет? Кремлин? О-о![56]

Пожилой американец долго хлопал нас по плечам и приговаривал:

— Гуд бойз, гуд бойз[57].

Был он удивительно похож на моего дядю, у которого были добрые карие глаза и рыжеватая бородка. Дядя погиб в сорок первом году под Вязьмой.

Застенчивый Володя совсем смутился. Он не знал, куда деть руки, и зачем-то все время снимал и опять надевал на голову соломенную шляпу.

Американцы унесли с собой наши значки, а на прощание записали нам в блокноты свои адреса. Кто знает, может быть, и увидимся еще когда-нибудь.

Мы ходим из склепа в склеп до самого вечера. Устали только ноги. В Луксоре страшно потерять даже минуты. А вдруг это последний день и никогда больше судьба не приведет тебя в это царство окаменевшего времени? Скорее, скорее! Вот где каждый вспоминает знаменитое гетевское: «Остановись, мгновенье, — ты прекрасно!»

Какие современные синтетические красители могут сравниться с невероятными красками древних египтян! Они ничуть не выцвели за тысячелетия. Зеленые, красные, черные краски настолько сочны и ярки, что кажется, кисть художника нанесла их не тридцать пять веков, а тридцать пять дней назад. Коридоры и комнаты всех склепов буквально испещрены рисунками. Им нет числа в этой древнейшей картинной галерее мира.

Сорок сороков обнаженных рабов несут бесконечно длинную священную змею. Изображение ее начинается где-то около входа в склеп Тутмоса IV, а кончается в комнате, где стоял гроб фараона. Змея должна была охранять покой усопшего властителя Египта. Да не охранила — эту гробницу, как и все другие в Долине царей, если не считать гробницы Тутанхамона, опустошили еще в глубокой древности.

Остались одни рисунки: ведут связанных пленных; строят лодку на берегу Нила; засевают вспаханное поле, широко разбрасывая зерно; бьют палками феллахов — несчастные, они не смогли уплатить к сроку подать деревенскому старосте. И всюду боги, грозные, неумолимые, с головами льва, собаки, сокола… Они требуют преклонения, жертв, золота.

В горах вокруг Долины царей веками хоронили мумии фиванцев. Миллионы мумий были упрятаны в расщелинах и пещерах, в глубоких склепах, высеченных в плотных известняках и песчаниках. Во многие из них еще не ступала нога ученого: они засыпаны щебнем, завалены каменными глыбами. Другие исследованы и описаны, а наиболее сохранившиеся мумии перевезены в музеи Каира и Александрии, Лондона и Нью-Йорка, Парижа и Берлина, Рима и Стокгольма.