У реки Лэ нашла то, что искала — плоды с плотной кожурой. Отобрав плод покрупнее, она отрезала один конец, выскребла мясистую сердцевину, и получилась примитивная, но вполне пригодная чашка, которую она наполнила речной водой.

Вода не меньше, чем пища подкрепила и освежила Коулта, и, хотя он лежал всего в нескольких ярдах от кормившегося льва, ему казалось, что целую вечность он не испытывал такого чувства умиротворения и покоя, омрачаемого лишь беспокойством за Зору.

— Вы чувствуете себя лучше? — спросила Лэ озабоченно.

— Намного, — ответил он.

— Тогда расскажите мне, кто вы, и ваша ли это страна.

— Это не моя страна, — ответил Коулт. — Я американец. Мое имя Уэйн Коулт.

— Наверное, вы — друг Тарзана из племени обезьян? — спросила она. Он покачал головой.

— Нет. Я слышал о нем, но не знаком с ним. Лэ нахмурилась.

— Значит, вы его враг? — посуровела она.

— Нет, конечно, — ответил Коулт. — Я даже не встречался с ним.

Внезапно в глазах Лэ вспыхнул огонек.

— Вы знаете Зору? — спросила она. От неожиданности Коулт рывком приподнялся на локте.

— Что вам о ней известно?

— Она мой друг, — сказала Лэ.

— И мой тоже, — сказал Коулт.

— Она в беде, — произнесла Лэ.

— Да, знаю, а вы откуда знаете?

— Я была с ней, когда ее схватили люди из пустыни. Они схватили и меня, но я убежала.

— Как давно это было?

— Пламенеющий Бог много раз уходил почивать с тех пор, как я видела Зору.