Тарзан приладил стрелу к луку и медленно оттянул назад правой рукой тетиву, пока наконечник стрелы не сравнялся с левым большим пальцем. Его движения отличались легкостью, естественной грацией. Казалось, что Тарзан совсем не прицеливается, но когда он выпустил стрелу, она вонзилась в бедро часового — именно туда, куда и метил Тарзан из племени обезьян.

С криком удивления и боли чернокожий свалился на землю, не столько из-за боли, сколько от испуга. Когда же его обступили товарищи, Тарзан уже растворился во мраке джунглей.

Привлеченные криком раненого, Зверев, Ромеро и Другие предводители поспешили из своих палаток и присоединились к толпе возбужденных негров, окруживших жертву террористического акта Тарзана.

— Кто в тебя стрелял? — спросил Зверев, когда увидел стрелу, торчавшую из бедра часового.

— Не знаю, — ответил тот.

— Есть ли у тебя в лагере враг, который задумал убить тебя? — спросил Зверев.

— Даже имей он врага, — произнес Ромеро, — тот не смог бы выстрелить из лука, потому что мы не взяли ни луков, ни стрел.

— Об этом я не подумал, — проговорил Зверев.

— Значит, стрелял кто-то чужой, не из наших, — заключил Ромеро.

С большим трудом и под аккомпанемент воплей своей жертвы Ивич и Ромеро вырвали стрелу из ноги часового, а Зверев и Китембо между тем строили различные предположения относительно того, что же произошло на самом деле.

— Очевидно, мы столкнулись с враждебными туземцами, — сказал Зверев.

Китембо уклончиво пожал плечами.

— Дай мне взглянуть на стрелу, — обратился он к Ромеро. — Может, она расскажет нам что-нибудь.

Мексиканец передал стрелу чернокожему вождю, который поднес ее к костру и стал внимательно рассматривать. Окружившие его белые с нетерпением ждали результата.

Наконец Китембо выпрямился. Лицо его сделалось серьезным, а голос, когда он заговорил, слегка дрожал.

— Худо дело, — сказал он, качая своей пулевидной головой.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Зверев.

— На этой стреле есть знак воина, которого мы оставили в базовом лагере, — ответил вождь.

— Но это невозможно! — вскричал Зверев. Китембо дернул плечом.

— Знаю, — сказал он, — и тем не менее, это так.