— Не глупи, тетушка, — шепотом урезонила ее Патриция Ли-Бердон. — Мы всем обязаны этому человеку. Он был великолепен. Видела бы ты, как он раздвигал прутья в решетке, словно они были резиновые!

— Ничего не могу с собой поделать, — возразила миссис Ли. — Я не привыкла, чтобы мною командовали голые дикари. Пусть кто-нибудь одолжит ему брюки.

— Ладно, Пенелопа, — сказал полковник, — если тебе от этого будет легче, одолжу ему свои — ха! — и останусь без оных — ха-ха!

— Фу, как вульгарно, — фыркнула миссис Ли. Тарзан отправился на мостик к де Грооту, чтобы сообщить последние новости.

— Я рад, что вы не назначили меня капитаном, — сказал голландец. — У меня не хватает опыта. Боултон — толковый моряк. В свое время он служил в Королевском флоте. А что с Убановичем?

— Я послал за ним, — ответил Тарзан. — Он должен появиться здесь с минуты на минуту.

— Он ненавидит всех, — сказал де Гроот. — Большевик до мозга костей. А вот, кстати, и он.

Появился Убанович. Сутулый, мрачный, глядящий исподлобья.

— А вы что тут делаете? — свирепо спросил он. — Где Шмидт?

— Он там, куда отправят и вас, если не согласитесь с нами сотрудничать, — ответил Тарзан.

— Это куда? — поинтересовался Убанович.

— В клетку, к Краузе и парочке ласкаров, — объяснил Тарзан. — Я не знаю, имели ли вы какое-либо отношение к бунту, Убанович, но если желаете и дальше работать механиком, никто не станет ни о чем вас расспрашивать.

Хмурый большевик кивнул.

— Ладно, черт с вами. Хуже, чем с этим психом Шмидтом, не будет.

— Боултон — капитан. Представьтесь ему и доложите, что вы механик. Вы не знаете, что стало с арабом — я его уже несколько дней не видел?

— Ничего с ним не стало, — буркнул Убанович. — Сидит в машинном отделении — греется.

— Пусть явится ко мне на мостик. Попросите также капитана Боултона прислать нам пару матросов.

Тарзан и де Гроот устремили взоры в темноту. Нос парохода вошел в огромную волну. Судно еле выкарабкалось.

— Шторм крепчает, — заметил де Гроот.

— «Сайгон» выдержит? — спросил Тарзан.