— Поняла.
Анна подняла с земли мой заступ. Он весь был в крови. Откуда столько черной крови в растительных волокнах деревянной куклы?
Анна держала лопату, будто собиралась вскапывать огород. Ладно, лишь бы предупредила…
— Главное, кричи, если что. Я — к Жоан.
Боже мой, что я увидел… Она лежала на спине, а в животе ее, вогнанный по самую рукоятку черного матового пластика, торчал нож…
Я склонился над Жоан, и она открыла глаза, будто почуяв мое присутствие.
— Андрэ… Их либе дир…
Что делать? Что? Тут «скорую» надо, врачей, хирургов… Чем я-то могу помочь?
И тут я осознал совершенно явственно, что могу. Врачи не помогут, и она умрет от страшной раны, если не вмешаюсь я. Но я вмешаюсь. Я смогу!
— Жоан, девочка моя любимая, все будет хорошо!
Я положил ладонь левой руки на ее лоб, и она улыбнулась. Глядя в ее изумрудные глаза, правой нащупал рукоятку и выдернул рывком нож из тела.
— О Андрэ… — застонала Жоан, но это был, к моему удивлению, не стон боли. — Как мне хорошо с тобой… Ни с одним мужчиной никогда мне не было так хорошо… Только не гордись, ладно? Гордыня — грех… Я католичка…
Лезвие оказалось широким и неимоверно длинным, такими ножами пользуются для разделки мяса. Нож прошил ее тело насквозь. Бедная, бедная…
Она была в джинсах, под распахнутой курткой — светлая майка, на которой мгновенно появилось и все росло темное мокрое пятно. Даже сквозь ткань было видно, как кровь, пульсируя, вытекает из раны… Вот тебе, Жоан, и сердце, пронзенное стрелой из записки. Накаркала? С органом, впрочем, не угадала, сердце, слава богу, цело…
Я не стал задирать майку. Я боялся увидеть размеры раны и потерять уверенность в своих силах. Впрочем, когда я засунул под ткань руку, то и на ощупь понял, насколько громадна рана, насколько безнадежна моя попытка спасти женщину… Нет, не безнадежна! Жоан должна жить!
Я пальцами стянул края, не убирая ладонь левой руки со лба Жоан.
— О Андрэ, какое наслаждение… — застонала она. — Их либе дир… Еще, еще… глубже!
— Чем вы там занимаетесь? — подала голос Анна.
— Не обращай внимания, она бредит.
— Она тебя любит, Андрей, — сказала со вздохом.