Рассмеявшись, он ответил на отличном испанском языке, которым овладел ещё в те далёкие годы, когда его разрыв с цивилизацией не был столь полным:

– Вы явились как раз вовремя. Карамба! Где же находится это испанское золото?

– Там! – Индеец неопределённо махнул рукой куда-то в западном направлении. – Десять дней ходу.

Капитан Блад хмуро сдвинул брови. Ему вспомнился поход Моргана через перешеек, и он спросил наугад:

– Панама?

Но индеец покачал головой, и на суровом его лице отразилось нетерпение.

91 В переводе с испанского – Длинная Рука.

– Нет. Санта-Мария.

На корявом испанском языке он стал объяснять, что на берег реки, носящей это название, свозится всё золото, добываемое в окрестных горах, а оттуда его потом переправляют в Панаму. И как раз в это время года золота скапливается там очень много, но скоро его увезут. Если капитан

Блад хочет захватить это золото, а его сейчас там видимоневидимо – это Бразо Ларго хорошо известно, – надо отправляться туда тотчас же.

У капитана Блада ни на секунду не возникло сомнения в искренности этого кацика и в отсутствии у него злого умысла. Лютая ненависть к Испании горела в груди каждого индейца и бессознательно делала его союзником любого врага испанской короны.

Капитан Блад присел на крышку ларя под кормовыми окнами и поглядел на гладь залива, искрившуюся в лучах солнца.

– Сколько потребуется на это людей? – спросил он.

– Сорок десять. Пятьдесят десять, – ответил Бразо Ларго, из чего капитан Блад вывел заключение, что потребуется человек четыреста – пятьсот.

Он подробно расспросил индейца о стране, через которую им предстояло пройти, и о Санта-Марии – о его оборонительных укреплениях. Индеец обрисовал всё в самом благоприятном свете, решительно отметая всякие затруднения, и пообещал, что не только сам поведёт их, но и даст им носильщиков, чтобы помочь тащить снаряжение.

Глаза его сверкали от возбуждения, он без конца твердил одно:

– Золото. Много-много испанский золото. Карамба! –

Он, словно попугай, так часто испускал этот крик, так явно горел желанием увлечь Блада своей затеей, что тот уже начал спрашивать себя, не слишком ли большую заинтересованность проявляет индеец, чтобы быть правдивым до конца.

Его подозрения вылились в форме вопроса: