– Не шелохнитесь, Смит, если не хотите быть убитым…

Вы знаете, я слово держу…

Смит смертельно побледнел. Лицо его исказилось бешенством.

– Ловко поддели, Билль… Сознаюсь, ловко! – проговорил он сдавленным голосом.

Билль тем временем вытащил левой рукой из кармана

Смита револьвер и опустил его в карман своих штанов.

– А пока, Смит, покажите мне, куда вы запрятали Дэка.

Ведите в ваши подвалы, где хранятся бочки с фруктами…

Нет ли там хорошего помещения и для Дэка… И слушайте, Смит, что я вам скажу…

– Говорите: я поневоле должен вас слушать, так как не могу размозжить вам голову…

– Даю вам честное слово, что ни я, ни Дэк ни одной душе не скажем о том, что произошло, и не дадим знать полиции о том, какие у вас фрукты… Вы и без меня рано или поздно попадете на виселицу, и это не мое дело, Смит.

Но знайте, что, если агенты или вы еще раз тронете Дэка, то ваши фрукты будут накрыты и сами вы будете на виселице скорее, чем ожидаете… А теперь показывайте дорогу в ваши склады и не забывайте, что я пускаю пули без промаха… Дэк у вас… Я знаю! Ведите к нему, Смит… и не шумите, чтобы не возбудить подозрения вашего Сама.

– Козыри ваши. Я принимаю условия… Вы одурачили меня, Билль. На кой только дьявол вы предлагали три тысячи?

– И дал бы их!

– Тогда вы бы были дурак, давши их, если могли выкупить Дэка даром. Идите за мной! Да не спустите нечаянно курка, Билль. А то вам придется вспоминать убийство старика к убийству ребенка… А это поведет к бессоннице такого защитника обиженных, каким вы стали…

– Будьте спокойны, Смит. Я осторожен не менее вас, когда надо.

– А я оказался неосторожным, принявши вас. Сам был догадливее меня.

Смит между тем открыл едва заметные двери и прошел в следующую небольшую комнату, которая была спальней.

Из спальни он вышел в коридор и по крутой лестнице спустился в полутемный подвал, заставленный бочками.

За бочками он остановился и отпер двери небольшой, но довольно светлой комнаты, с одним окном, заделанным крепкой решеткой и выходящим в сад.