– Поскольку я скоро потеряю свою милую учительницу… – начал я.

– Вот истая любезность!

И она присела.

– Я задам вам один вопрос. Можно ли попросить девушку выйти за меня замуж?

– А по-вашему, можно жениться и без этого? – спросила она. – Или, может быть, вы станете дожидаться, пока она сама сделает вам предложение?

– Вот видите, вы не умеете быть серьезной, – сказал я.

– Я буду очень серьезна в одном, Дэвид, – сказала она. –

Я всегда останусь вам другом.

Наутро, когда я сел в седло, все четыре дамы стояли у того самого окна, из которого мы недавно смотрели на

Катриону, выкрикивали слова прощания и махали платками мне вслед. Я знал, что одна из четырех искренне опечалена; и при этой мысли, когда я вспомнил, как впервые подошел к этой двери три месяца назад, грусть и благодарность смешались в моей душе.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОТЕЦ И ДОЧЬ

ГЛАВА XXI