— А там, на краю умывальника, тоже были пятна. Она поранила себя и ничего мне не сказала. Скорее всего поранила руку. Она может обойтись своими силами, так как во время войны прослушала курс сестры милосердия.

Энди был ошеломлен. Широко открытыми глазами он смотрел на бандаж. И тут он вспомнил о свете, пробивавшемся из окна Стэллы после нападения на Беверли–Холл. Просто невероятно… невозможно, чтобы Стэлла совершила налет. Но ее внезапное исчезновение… Чем объяснить этот неожиданный отъезд?

— А вы не видели руки Стэллы, когда она уходила?

— Ее руки были скрыты муфтой. Было странно, что в такой теплый день она надела муфту. Я вспомнил об этом, когда увидел окровавленный бандаж. Она также сильно нервничала, что случалось с ней довольно редко.

— Право, обалдеть можно! — с отчаянием воскликнул Энди.

Он быстро упаковал чемоданы и сел за руль автомобиля. Бросил последний взгляд на таинственную долину и направился в Лондон.

Глава 21

Мистер Доунер вышел из клуба репортеров. Во рту он держал сигару, под мышкой — дождевой зонтик. Выдался жаркий день. Зонтик был совершенно излишен, но для Доунера выйти без дождевого зонта на улицу было равносильно тому, как выйти без воротника и галстука. Зонтик, твердая шляпа, карандаши с вечным пером — были неотъемлемыми частями персоны, известной под фамилией Доунер.

Он осматривал через свой монокль окружающий его мир и не находил его ни плохим, ни хорошим. Хорошо было то, что ему предстоял короткий отдых, так как неделя приближалась к концу. Он владел небольшим домиком на берегу реки и мог там гулять с зонтиком и любоваться природой.

Плохо было то, что он испытывал неприятное чувство неудачи. Даже гонорар, полученный за статью об убийстве в Беверли–Грин, напомнил ему о ней. Внимание публики было привлечено крупным банковским крахом и другими сенсациями. Доунер предложил другим газетам напечатать его новые данные об этом убийстве, но его предложение было принято довольно холодно.

Он знал, что Маклэд вернулся в город и уже успел поговорить с ним по другим делам. Вероятно, Маклэд отказался от мысли раскрыть тайну убийства. Он даже намекнул об этом Доунеру.

Уильмот подал прошение об утверждении его в правах наследства и намерен был продать дом дяди, как только получит выгодное предложение.

Мысли Доунера уносились вдаль. Его интересовало, правда ли, что Маклэд влюблен в мисс Нельсон. Если бы дело дошло до свадьбы, он сделал бы из нее сенсацию. Вернулся бы к убийству в Беверли–Грин и указал на его романтические последствия.

Маклэд еще не вернулся в Беверли–Грин, но это ничего не доказывает. Мисс Нельсон тоже еще не вернулась. Она хочет обождать, пока забудется эта скандальная история, виновником которой был он, Доунер. Но нельзя делать вывод, что интерес Маклэда к делу остыл.