В восемь тридцать вечера все собрались на школьном дворе. Роджер Хинсдейл, Джон Говард, Хьюберт Перкинс, Луи Клодьон, Тони Рено, Нильс Гарбо, Аксель Викборн, Альбертус Лейвен и Магнус Андерс пожали руки директору, преподавателям и товарищам, которые не без зависти, впрочем вполне естественной, наблюдали за их отъездом. Мистер Паттерсон простился с миссис Паттерсон, чья фотография лежала у него в кармане.

При этом он выразил свои чувства подобающими фразами, с сознанием человека практичного, принявшего все меры против возможных случайностей.

Затем, обратившись к школьникам, садившимся в экипаж, который должен был их доставить на вокзал, он продекламировал, чеканя каждый слог, следующий стих Горация:

— Cras ingens iterabimus aequor[303].

Итак, стипендиаты отправились в путь. Через несколько часов поезд доставит их в Бристоль. А на следующее утро они пересекут пролив Святого Георга, который мистер Гораций Паттерсон высокопарно назвал «необъятной гладью». Ну что ж, счастливого пути, лауреаты Антильской школы.

Глава IV ТАВЕРНА «ГОЛУБАЯ ЛИСИЦА»

Глава IV

ТАВЕРНА «ГОЛУБАЯ ЛИСИЦА»

Корк, когда-то Ков, а по-гэльски Коррок, что означает «болотистая местность». Сначала была деревня, затем — поселок, и постепенно Корк превратился в столицу провинции Манстер и третий по величине город Ирландии.

Промышленный город средней руки, Корк обязан своим развитием порту Куинстауну (бывшему Кову)[304], где повсюду видны строительные площадки, склады, заводы. Порт служит для заправки и ремонта судов, в основном парусных, для которых река Ли слишком мелководна.

Прибыв в Корк довольно поздно, наставник и его подопечные совершенно не имели времени ни для осмотра города, ни для экскурсии по этому прелестному острову, соединенному двумя мостиками с берегами Ли и славившемуся замечательными садиками, разбросанными по соседним островам, ни для знакомства с его пригородами. Весь муниципальный округ насчитывал не менее восьмидесяти девяти тысяч жителей, из них семьдесят девять тысяч жили в Корке и десять тысяч — в Куинстауне.

Но подобные экскурсии, способные стать приятным времяпрепровождением, совершенно не интересовали троицу, сидевшую за столом вечером 29 июня в темном углу таверны «Голубая лисица». Наполовину скрытые мрачной тенью сводов, они о чем-то беседовали, не забывая при этом опорожнять и наполнять стоявшие перед ними стаканы. По одному лишь отчаянному виду и беспокойному поведению внимательный наблюдатель сразу бы признал в этой компании отъявленных мерзавцев, головорезов, которых, вполне вероятно, разыскивала полиция. А какие у них были носы! Какие подозрительные взгляды они бросали на каждого входившего в довольно подозрительное заведение, в эту Богом и людьми забытую трущобу под названием «Голубая лисица»!