Но теперь было уже поздно горевать и сетовать на судьбу.

Тем не менее Гарри Маркел из предосторожности не появлялся на полуюте, а стоял в дверях кают-компании, скрытый релингами.

В этот момент с «Конкордии» прозвучал крик:

— Эй, на «Стремительном»!.. Капитан на борту?..

Гарри Маркел не спешил отвечать на вопрос. Несомненно, на пароходе имели в виду капитана Пакстона.

Но почти сейчас же через рупор прозвучал второй вопрос:

— Кто командует «Стремительным»?..

Стало ясно, что на «Конкордии» знали только название барка, но не того, кто им командует.

Поэтому, несколько успокоившись и решив, что слишком долгое молчание могло показаться подозрительным, он поднялся на полуют и спросил:

— А кто командует «Конкордией»?..

— Капитан Джеймс Браун! — прозвучал ответ самого капитана, стоявшего на мостике и выделявшегося своей формой.

— Что угодно капитану Джеймсу Брауну?.. — спросил Гарри Маркел.

— Не знаете ли вы, каковы сейчас в Корке цены на никель? Растут или падают?..

— Скажи, что падают, и он уберется... — подсказал Корта.

— Падают, — гаркнул Гарри Маркел.

— На сколько?..

— Три шиллинга шесть пенсов, — прошептал Корта.

— Три шиллинга шесть пенсов,— эхом откликнулся Гарри Маркел.

— В таком случае нам здесь делать нечего, — протянул Джеймс Браун. — Спасибо, капитан!

— К вашим услугам.