Первую ночь в шведском особняке он ложился в постель без обязательного стакана тёплого молока и потому, наверное, долго не мог уснуть, и долго не просыпался, потому что Августа впервые не принесла ему чашку кофе.

Утром они снова взяли курс на северо-восток, туда, где был один из крупнейших «перекрёстков Путей» на Урале и куда неудержимо вела и тянула древняя память самых разных людей. Августа сидела в заложниках с пользой для дела: ей удалось вытянуть у старика, что Мамонт, по всей вероятности, сошёл с ума и какую-либо информацию о нём может знать участковый в посёлке Гадья. Иван Сергеевич не поверил ушам своим — если врач-психиатр здесь становится сумасшедшим, значит, что-то не так! Он мог с какой-нибудь целью сыграть болезнь, притвориться блаженным, но чтобы у Мамонта «крыша поехала» — такого не могло быть!

— Ты скучал обо мне? — прижавшись к Ивану Сергеевичу, спросила Августа.

— Да, — признался он.

Старик придирчиво осмотрел дельтаплан, который ему собрали на взлётной полосе, пощупал ткань крыла, поскрёб ногтем воздушный винт — всё ему не нравилось. Зато был почти в восторге от альпинистского костюма и лыж. Лыжи он решил зимой приспособить к дельтаплану, а в костюме ходить в баню, потому что когда возвращаешься в избу распаренный, то по дороге продувает и начинается насморк. А в этом костюме можно застегнуться на замки, зашнуроваться так, что и носа не видать! Продукты он сразу решил отдать «пришельцам» в горах, потому что сидят там давно и уже поистощали.

Иван Сергеевич поймал себя на мысли, что немного начинает ревновать Августу к старику. Тот, похоже, в молодости был не промах и даже сейчас посматривает на заложницу озорно и лукаво.

— Иностраночки, они — м-м-м! — и бодренько встряхнулся. — Эх, раньше не знавал!.. Мне бы лет тридцать скинуть!

Потом принёс к вертолёту две банки мёду. Одну, литровую, отдал Августе.

— Это тебе от меня! Кушай на здоровье! А эту, — он подал трёхлитровую банку Ивану Сергеевичу, — не тебе. Передай от меня гостинец участковому в Гадье. Вы ведь туда полетите? Только скажи, мёд вербный, пусть съедают сразу, не хранят. Я, скажи, ещё пошлю с оказией.

Вертолёт взлетел и пока выписывал круг, ложась на курс, Иван Сергеевич смотрел вниз. И пока ещё только чуял — ох, не простое тут место! Старик запустил двигатель дельтаплана и теперь обкатывал его, кружа по взлётной полосе…

К счастью, участковый в Гадье оказался на месте. Он сидел в своём кабинете при сельсовете — большой, представительный, и только милицейская форма на нём, линялая и поношенная, смазывала впечатление. Гостей он встретил приветливо, хотя несколько официально, даме предложил кресло, мужчинам стулья и велел кому-то в коридоре принести чаю и никого не впускать. Иван Сергеевич вручил ему подарок от старика, которому участковый очень обрадовался.