— Я сержант Карриган N-ской дивизии, Северо-западной конной полиции! — произнес он установленную формулу. — Садитесь, Сен-Пьер, и я расскажу вам кое-что о том, что произошло. И тогда…

— Non, non, это излишне, мсье! Я уже слушал об этом целый час, а я не люблю дважды слушать одно и то же. Вы служите в полиции. Я люблю конную полицию. Там храбрые ребята, а все храбрецы — мои братья. Вы ищите каналью Одемара Роджера! Не правда ли? И в вас палили за скалой и чуть не убили. Ma foi, это моя Жанна разошлась! Да, она приняла вас за другого!

И снова громоподобный хохот вырвался из могучей груди Сен-Пьера.

— Плохо она стреляла. Я ожидал от нее лучшего, но ведь на раскаленном белом песке солнце так и слепило глаза. Все, что произошло потом, мне тоже известно. Бэтиз не прав. Я выбраню его за то, что он хотел вас спустить в реку. Oui, ce que femme veut, dieu le veut! Это правда. Женщина обязательно настоит на своем, а нежное сердце моей Жанны было тронуто, потому что вы храбры и красивы, мсье Карриган. Но я не ревную. Ревность — это червь, который подтачивает дружбу, а мы должны быть друзьями. Только в качестве своего друга могу я вас взять с собой в замок Булэн, там, далеко в Йеллоунайфе. Туда мы и собираемся.

Подходило это или нет к данному моменту, но лицо Карригана невольно расплылось в улыбку, когда он придвинул к столу второй стул. Ему вдруг вспомнилось, как он усмехался за скалой, когда был на волосок от смерти. Вот так же смеялся теперь и Сен-Пьер. Дэвид снова испытующе взглянул на главу Булэнов, который усаживался против него. Да, такой человек не побоится ничего на свете, даже правосудия. В этом убедил Дэвида тот огонек, который вспыхнул в его глазах, когда их взгляды скрестились. «Мы улыбаемся теперь, потому что нам так угодно, — прочитал Дэвид в этом взгляде. — Но если будет нужно, мы сумеем бороться».

Карриган слегка облокотился на стол.

— Вы знаете, что мы не поедем в замок Булэн, Сен-Пьер, — сказал он. — Мы поедем в форт Мак-Муррей, где вы и ваша жена должны будете ответить на целый ряд вопросов относительно всего случившегося. Это единственная возможность. Почему ваша жена пыталась убить меня? И что вам известно о Черном Роджере Одемаре?

Сен-Пьер все время не спускал глаз с Карригана. И постепенно эти глаза менялись: улыбка исчезла, синева потускнела, за ними показывались другие глаза, твердые как сталь и холодные как лед. Но все же в них не было ни угрозы, ни раздражения, ни страсти. Изменился и голос Сен-Пьера: стал не таким глубоким и звучным, как раньше. Словно он сдерживал или сковывал его своей могучей волей, как сковал он и то страшное, что скрывалось в его глазах.