– Первый вопрос в повестке дня, – возвещает Колька, – решение судьбы наших политических врагов. Мною арестован командир Кульков, коммунист, и его подвывала старик Суржиков. Что будем делать с Кульковым и Суржиковым, которые несут ответственность за то, что наши отступают и отдают белому гаду те места, которые мы своей кровью у японца отбили в двадцатом годе? Я слушаю ваши предложения, члены и министры, прошу, пожалуйста, записывайтесь на выступления.

– А я писать не умею, Коль…

– Но! Но! Обращение!

– Неграмотный я, товарищ заместитель.

– Ну и дурак. Чем водку жрать, книжки б читал нашего дорогого отца Карла Маркса!

– Надо Кулькова назначить твоим заместителем!

– Чего?! – сердито удивляется Колька. – Каким еще заместителем?! Я тебя спрашиваю: вешать его или стрелять, а ты мне про заместителя вякаешь! Я сам себе заместитель!

– А за что ж его вешать-то?

– А я и не утверждаю, чтоб вешать. Можно пристрелить. Это как общество порешит.

– И стрелять его не за что!

– Неважно, если не за что, – объясняет Колька-анархист, – если мы есть действительно новая власть, так для порядка бывшую власть надо пострелять.

– Если б виноватые они были, мы бы с нашим удовольствием.

– Старик Суржиков из моей деревни, у него внуков-сирот семь ртов осталось, – говорит обиженный «посол» Федька.

– Ладно, члены и министры, как лисы вертитесь. Этот вопрос все равно будет решен сегодня, а сейчас я приглашаю вас на торжественную церемонию передачи трудовому народу-хозяину его богатств, очевидных как факт. Айда распределять склады с провиантом.

– Дело!

– Давно пора все распределить!

– Буржуев с квартир повыкидаем!

– Тут буржуев нет, все сбегли!

– Не важно! Если три комнаты – тот и есть буржуй!

– У кого рожа в очках – вот те и буржуй!