Ася сейчас попала в цель: ее воркотня подействовала мгновенно. Теперь можно было двигаться посмелее. А у отца и Галки был крепкий сон!

Выпив воды и чуть задержавшись в туалете, Ася вернулась в спальню и осторожно села на край тахты, у ног сестренки. Теперь у нее была одна забота — утром как можно быстрее выпроводить из комнаты Галку. Потом уйдет в школу отец, мать помчится на базар, а ей ничего не останется, как пропустить занятия в гимназии, пока она не устроит ночного гостя…

Остаток ночи Ася ни на минуту не сомкнула глаз, хотя все же прилегла около ног сестренки. Время тянулось долго… Мысли, одна причудливей другой, теснили голову…

Уму непостижимо, что выкинула эта Ами! И как она познакомилась с азербайджанцем? Ничего подобного Асе и в голову не могло прийти, хотя замечала она, что в последнее время Амалия стала слишком сосредоточенной, а временами даже грустной. Училась она по-прежнему хорошо, но обычная школьная жизнь уже мало ее интересовала. Чувствовалось, что у подруги появилась какая-то иная жизнь.

— У меня такое впечатление, Ами-джан, будто ты, и шагая рядом, находишься за тридевять земель. Уж не влюбилась ли? — как-то на днях сказала Ася подруге.

Амалия удивленно посмотрела на нее. В один миг в ее выразительных глазах мелькнуло что-то ответное, важное, но тут же исчезло.

— Знаешь, Асек, тебе не идет серьезность. А ну поймай меня! — Обратив все в шутку, Амалия готова была бежать, но Ася досадливо схватила ее за рукав. Чувство недовольства не только подругой, но и собой переполняло ее. Если самый близкий человек не хочет поделиться своими заботами, как это бывало раньше, не дико ли насильно вторгаться в его внутренний мир.

Ася гордилась своей подругой и была предана ей до самозабвения. Смуглая девушка с тяжелой копной волос над высоким чистым лбом, с крылатыми бровями, оттенявшими большие черные глаза, с обаятельной белозубой улыбкой, по общему признанию, была чудо как хороша собой.

Она была старше Аси лишь на год, но рассудительность, уравновешенный, спокойный характер и сильная воля покоряли, заставляли всецело подчиняться ее авторитету.

— Ну вот ты уже губки надула! — прервала затянувшееся молчание Амалия.

— И вовсе нет! Не заслужила доверия — ну и пусть!

Они шли по набережной Каспия. Чистый утренний воздух бодрил, дышалось легко, но уже не было того умиротворяющего чувства, которое обычно охватывало Асю, когда она шагала рядом с подругой именно в этот час неправдоподобно красивого восхода солнца, алым светом разрывающего пелену горизонта и румянившего зеленовато-синее море.