Весной 1941 года обвиняемый написал листовку «Наполеон Бонапарт», подрывная сущность которой заключалась в изощренном противопоставлении высказываний и поступков Наполеона и фюрера Адольфа Гитлера…

В 1941 году обвиняемый принимал участие в распространении провокационных листовок, которые, по всей вероятности, исходили от нелегальной коммунистической партии Германии.

Наиболее резкой и злобной была листовка «Будущее Германии в опасности». Война называлась здесь проигранной, будущее сомнительным. Делался призыв к неповиновению и открытому восстанию.

Весной 1942 года обвиняемый написал и распространил листовку в связи с выставкой «Советский рай», в которой были такие фразы: «Постоянная выставка «Нацистский рай» — это война, голод, ложь, гестапо. Как долго еще?»

Перед началом войны обвиняемый установил связь с Москвой и получил радиопередатчик. Он собирал секретную информацию, которую передавал доктору Арвиду Харнаку. Среди переданных им сведений, составлявших военную и государственную тайну, была информация о состоянии германской авиации перед началом войны с Россией.

Осенью 1942 года он имел встречу с русским агентом, через которого передал в Москву, что следует ожидать германского наступления на Кавказ в направлении на Майкоп, о раскрытии на Балканах английской разведывательной организации, о захвате советского радиошифра при взятии Петсамо на советско-финском фронте, о сроке и месте приземления немецких парашютистов-десантников под Ленинградом, о предстоящем использовании в войне отравляющих веществ, о составе военно-воздушных сил и производстве вооружения.

Все эти донесения были переданы в Москву под общим названием «Радиограммы Коро».

Кроме этого обвиняемый Харро Шульце-Бойзен передавал в Москву другие сведения через радиста Ганса Коппи, привлеченного по данному делу.

Когда обвиняемому стало известно, что германская контрразведка раскрыла английский шифр, с помощью которого британское морское ведомство сообщало об отправке морских конвоев в Мурманск, Шульце-Бойзен передал эти сведения через обвиняемого Грауденца в Швейцарию советскому агенту разведывательной службы.

В августе 1942 года обвиняемый установил связь с советским парашютистом Хёсслером, только что сброшенным за линией фронта.

Обвиняемый утверждал, что он всегда был сторонником взаимопонимания между Германией и Россией, что хотел служить делу установления мира и не имел намерения совершать государственную измену.

Исходя из всего вышеизложенного, обвиняемый старший лейтенант Харро Шульце-Бойзен должен быть осужден по статье 57 уголовного кодекса, которая в военное время предусматривает единственную меру наказания — смертную казнь.