Да, никого уже нет… никого из тех могущественных владык Европы, с которыми довелось беседовать ему и мне. Умер русский царь, умер «дедушка Франц», умер английский король, умер Людовик Восемнадцатый, умер папа Пий Седьмой… Осталась только эта таинственная стопка бумаги, исписанной торопливым почерком.

Жюльетта шепчет:

– Но зачем-то Господь его к нам послал?

– Или дьявол, – говорит барон.

Ветер затих, и в тишине – только говор ручья, вращающего жернова мельницы.

Я молчу. Вспоминаю слова, которые писал о нем тот единственный немец, который его не предал.

Гете написал мне из Бадена: «Каждый чувствует, что за его историей скрывается нечто. Только никто не знает – что..».