«Кто мог придумать такое звучное название? — рассеянно подумал я. — Неведомый португальский мореплаватель?» Бог ты мой! Да я и сам напоминаю сейчас одного из тех мореходов, что в давние времена вслепую, без всяких карт спускались от Анголы вдоль побережья Юго-Западной Африки. Разница лишь в том, что в год 1959-й от рождества Христова я пользуюсь не ручным лотом, как делали моряки, скажем, в году 1486-м, а эхолотом, и под ногами у меня покачивается палуба превосходного траулера с мощными двигателями, а не медлительная каравелла с хлопающими парусами. Сейчас она была бы беспомощной игрушкой волн, я же вел «Этошу» в неизведанное, едва касаясь штурвала…

Все три фотокопии я разложил веером под выпиской из судового журнала «Клан Альпайн». Прэтт из Адмиралтейства на славу поработал со старыми судовыми журналами. Сам-то я в моем нынешнем положении не имел к ним доступа, и Прэтт оказал мне эту любезность из чувства дружбы, возникшей между нами еще в те дни, когда мы вместе служили на флоте.

«Корабль военно-морских сил Великобритании «Алекте», 1889 год», — вывел Прэтт своим каллиграфическим почерком на первой фотокопии. «Корабль военно-морских сил Великобритании «Мьютини», 1911 год», — значилось на другой копии, и «Корабль военно-морских сил Великобритании «Свэллоу», 1879 год» — на третьей. Я уже наизусть знал содержание всех трех документов: «Отмель на глубине пяти морских саженей в четырех милях от берега», — гласила выписка из судового журнала «Алекте»; «Риф с бурунами в двух с половиной милях от берега», — доносил «Мьютини»; «Глубина восемь морских саженей, буруны в трех милях от берега», — сообщал «Свэллоу». В судовом журнале «Свэллоу» я нашел одну важную подробность: «песчано-илистое дно». Я невольно усмехнулся. Нет, не зря восемьдесят лет назад применяли ручной лот с десятифунтовой, смазанной салом свинчаткой на конце!

Я со вздохом посмотрел на разбросанные по карте фотокопии. Ну можно ли было довериться старым судовым журналам при таком разнобое содержащихся в них данных? А тут еще этот проклятый немецкий судовой журнал… Он еще больше запутывал дело, и у меня даже мелькнула мысль, что было бы лучше, если бы я никогда ничего не знал о германском военном корабле «Гиена». Однако передо мною лежал его судовой журнал, хранивший следы морской воды, и он опровергал все мои гипотезы о местонахождении отмели. Мне не нужно было заглядывать в него, я и без того помнил сделанную в нем лаконичную запись: «…Буруны во время умеренного юго-юго-западного шторма и сильное волнение; пеленг на остроконечный холм 282°, расстояние две мили».