– Тут мы ничего не можем поделать. Только стрелкам мешаем, а толку от нас никакого.

Макрон кивнул и полез за ним в люк.

На площадке близ накрепко запертых главных ворот городка было не протолкнуться от подвод, быков, коней и людей, только что спасшихся от казавшейся неминуемой гибели. Бойцы, тяжело дыша, оседали или просто валились на землю. Те, кого ноги еще держали, тяжело опирались на копья или, сложившись пополам, ловили ртами воздух. На раны пока что не обращали внимания, хотя почва изрытого сапогами, копытами и колесами пятачка постепенно пропитывалась кровью. Веспасиан стоял внаклонку, уперев руки в колени, и пытался отдышаться. Макрон медленно покачал головой:

– Что за долбаная война…

Глава 3

Глава 3

Шум за воротами вскоре затих, ибо дуротриги отхлынули от стен Каллевы. Даже им, распаленным успехом, только что преподавшим заносчивым римлянам и их достойным презрения прихвостням кровавый урок, было понятно, что любая попытка взять штурмом город чревата лишь пустой тратой времени и людскими потерями. С громкими насмешливыми криками они удалились на безопасное расстояние, где их не доставали ни стрелы, ни камни, пущенные с валов, и продолжили осыпать врагов оскорблениями. Впрочем, по мере того как сгущались сумерки, орда дуротригов редела. В конце концов из темноты донеслось громыхание последней отъехавшей колесницы, и Каллеву окружило безмолвие.

Атребаты по обе стороны от надвратной башни устало опустились на караульную тропку, и только несколько часовых остались стоять, бдительно всматриваясь во тьму и напрягая слух на тот случай, если вдруг дуротриги схитрили и все же собираются попытать счастья, нагрянув из мрака. Царь Верика, вышедший из-под арки, выглядел очень усталым и двигался неуверенно, положив руку на плечо самого могучего из своих стражей. В мерцающем свете единственного факела маленькая процессия медленно направилась по главной улице к царскому чертогу, и когда она приближалась к толпящимся там и сям кучками горожанам, те умолкали, а на их освещаемых колеблющимся пламенем угрюмых лицах читалась немая обида. Съестного в городе почти не осталось, и если сам Верика со своими придворными, домочадцами и охраной нужды пока что не знал, то его подданные уже голодали. Большая часть хранилищ Каллевы опустела, по городским загонам бродило считаное число свиней, коз и овец. Окрестные хутора были заброшены или начисто сожжены, а те их владельцы, каким посчастливилось уцелеть, укрылись в столице.

Союз с Римом не принес обещанных выгод. Легионы вовсе не обеспечивали атребатам защиты, зато потворство захватчикам навлекло на них гнев всех племен, поддерживавших Каратака. В их страну, грабя растянувшиеся по длинным дорогам римские обозы, а заодно разоряя владения презренных приспешников чужаков, теперь постоянно вторгались не только дуротриги, но и дубонны, и катувеллауны, и даже дикие силурийцы.