Поэтому эсеровские патриоты, прекрасно зная историю своей страны, зная ничтожную цену всем демократическим процедурам богачей всех времён и народов, не желали допускать установление военной диктатуры Алексеева или Корнилова для проведения ими Учредительного собрания, именно поэтому их прекрасно подготовленные военные отряды и их представители в полковых комитетах гарнизона выступили и против студентов-белогвардейцев, и против офицерских отрядов Трескина и Дорофеева, и против юнкерских сил эсеровского комитета городского главы Руднева и полковника Рябцева, представляющих эсеров из богатых слоёв населения — правых эсеров.

После зачистки кварталов вдоль Тверской улицы вплоть до Никитской, дом градоуправления на Тверском бульваре оказался в окружении. Это был проклятый дом, ненавистный всем простым людям Москвы — именно в нём двенадцать лет назад героем-эсером Куликовским был наконец-то убит при проведении террористического акта кровавой палач граф Шувалов, назначенец Столыпина — московский градоначальник, устроивший кровавые репрессии против московских рабочих в 1905 году. Здесь же располагался комиссариат милиции Московского градоначальства и уголовно-розыскная милиция.

Когда к эсерам присоединились 200 красногвардейцев Сущёвско-Марьинского района под командованием меньшевика Курашова, гарнизону дома градоуправления было предложено сдаться, а иначе дом грозились закидать гранатами и поджечь. Юнкера выбросили обманный белый флаг…

Отправившиеся на переговоры двое молодых рабочих Жебрунов и Барболин были убиты из револьверов через открывшуюся дверь прямо у ящика для прошений. Бывший жандармский ротмистр Плевнин выстрелами из револьвера нарочно обезобразил лица девятнадцатилетних юношей для запугивания их товарищей. После этого 25 юнкеров, офицеров и ударников, застрелив десятерых пленных рабочих и солдат, запертых два дня назад в подвале дома, бросив пулемёты, 37-миллиметровую пушку и своих раненых, попытались прорваться по Леонтьевскому переулку к Никитским воротам, но часть их была блокирована огнём с крыш и перебита при попытке сдаться в плен.

Небольшой отряд людей Саблина и Курашова добежал по главной аллее до склада аптеки и продуктового магазина на первом этаже дома-гостиницы князя Гагарина в торце Тверского бульвара, выходящего на площадь Никитских ворот. Пулемётчики-офицеры на чердаке этого четырёхэтажного дома не рассмотрели красных повязок, приняли бойцов в пыли и дыму за часть отступающего гарнизона дома градоначальства и не стали стрелять.

Пятнадцать человек, прорвавшиеся в дом Гагарина, попытались через подсобку маленького гастрономического магазина пройти на лестницу, подняться на чердак, убить пулемётчиков и артиллеристов, и обеспечить наступление своих основных сил по бульвару. Однако, сбив замок с двери и оказавшись в подсобке среди колбас, консервов и сыра, они столкнулись с вооружёнными сторожами магазина, которые отступили в торговый зал, подняли истошный крик и бросились к юнкерам за подмогой через главную дверь. В это время по Большой Никитской и по электротеатру «Унион» солдаты 55-го полка открыли огонь из пулемёта с Малой Никитской улицы, от особняка Рябушинского на углу улицы Спиридоновки. В электротеатре «Унион», откуда простреливались пулеметным огнём все бульвары и улицы, подходящие к Никитским воротам, располагался штаб, склад оружия и главные силы отрядов разных офицерских союзов под командованием, бывшего полковника лейб-гвардии Волынского полка Трескина, присланного в Москву главным кандидатом в диктаторы Алексеевым.