– Прекрасно! Разбойники еще не успели здесь побывать, – сказал Пенкроф. – Змеи любят скрываться в высокой траве, и мы, вероятно, найдем их в лесах Дальнего Запада.

– Для нас это большое счастье, – заметил Герберт, – потому что если бы они нашли «Бонавентур», то завладели бы им, чтобы убежать отсюда, и нам не скоро бы удалось снова съездить на остров Табор.

– Да, это правда, – сказал Спилет. – При первой же возможности надо будет съездить туда и оставить там записку с указанием координат острова Линкольна и местопребывания Айртона на случай, если шотландская яхта придет за ним.

– Прекрасно, мистер Спилет, – ответил моряк, – «Бонавентур» стоит целехонек на своем месте, так что и судно, и экипаж готовы отправиться в путь по первому приказу.

– По-моему, Пенкроф, это надо будет сделать сразу, как только мы вернемся из нашего путешествия по острову. Вероятно, что наш таинственный незнакомец, если только нам удастся найти его, сообщит нам много интересного об острове Линкольна и острове Табор. Я убежден, что именно он написал записку, которую мы нашли в бутылке, и поэтому очень возможно, что он знает и о том, когда должна вернуться яхта!

– Тысяча чертей! – воскликнул Пенкроф. – Дорого бы я дал за то, чтобы узнать, кто он такой! Он нас знает, а мы его нет! Если это просто человек, такой же, как и мы, потерпевший крушение, тогда зачем он от нас прячется? Мы ведь не бродяги, не разбойники, а общество порядочных людей не может быть никому неприятным! По своей ли воле он попал сюда? Может ли он, если захочет, покинуть остров? Да может быть, его уже здесь и нет? А что, если он уже уехал?..

Разговаривая, Пенкроф, Герберт и Гедеон Спилет поднялись на «Бонавентур» и начали ходить по палубе. Вдруг Пенкроф, случайно бросив взгляд на битенг, на который был намотан якорный канат, громко вскрикнул:

– Ах, черт возьми! Как я этого не заметил сразу!

– Что случилось, Пенкроф? – спросил Спилет.

– А то, что этот узел завязан не мной!

И Пенкроф указал на веревку, которой якорный канат был привязан к битенгу, чтобы он не размотался.

– Кто же мог это сделать? – удивленно спросил Гедеон Спилет.

– Не знаю, только не я! Я готов поклясться, что это не мой узел!.. Я всегда завязываю двойным морским узлом…

– А не могли вы хоть один раз ошибиться, Пенкроф, и завязать простым узлом?

– Нет, я не мог сделать такой ошибки, – упрямо повторял Пенкроф. – Я это делаю машинально, просто по привычке, и тут не может быть и речи об ошибке!

– Тогда, значит, пираты побывали на «Бонавентуре»? – спросил Герберт.

– Про это я ничего не знаю, – ответил Пенкроф, – зато наверняка могу сказать, что кто-то был на «Бонавентуре», поднимал якорь, а потом снова бросал в воду. Э, стойте! Да вот вам еще и другое доказательство! Видите, якорный канат не обмотан парусиной на клюзе[24]. Нет, нет!.. Меня не обманешь… Кто-то пользовался нашим судном!