В течение января были закончены все неотложные работы на плато Дальнего Вида. Все дела пока ограничились спасением уцелевшего урожая на полях и в огороде. Колонистам удалось собрать достаточно овощей и злаков, чтобы посеять семена в следующем сезоне. Что касается разрушенных и сожженных построек, конюшни и мельницы, то их восстановление Сайрес Смит решил отложить до лучших времен. Пираты могли опять появиться на плато Дальнего Вида, когда колонисты отправятся в экспедицию на розыски злодеев, а инженер не хотел давать им повод к новым грабежам и поджогам. Вот когда они очистят остров от кровожадных пиратов, тогда и примутся за работу и снова построят все лучше прежнего.

Герберт в первый раз встал с постели в начале второй половины января. Сначала он провел у окна только час, затем время это постепенно увеличивалось, и больной поднимался уже часа на два, на три. Силы возвращались к нему с каждым днем во многом благодаря его крепкому организму. В январе ему исполнилось восемнадцать лет, за время болезни он сильно вырос и обещал стать представительным и красивым мужчиной. Выздоровление его шло быстрыми темпами, но ему все еще требовался хороший уход и строгий режим, в этом отношении доктор Спилет был очень строг.

К концу месяца Герберт уже гулял по берегу и по плато Дальнего Вида. Он несколько раз купался в море вместе с Пенкрофом и Набом, и морские ванны тоже принесли ему большую пользу. Сайрес Смит решил, что теперь они могут отправиться в экспедицию, и назначил отъезд на 15 февраля. Ночи в это время года обычно очень светлые, и это давало еще один шанс на успех предстоящих поисков.

Как только был решен вопрос о дне отъезда, колонисты занялись необходимыми приготовлениями к предполагаемому путешествию. Сборы были весьма основательными, потому что колонисты дали себе слово не возвращаться в Гранитный дворец, пока не выполнят то, что задумали: уничтожить пиратов и найти Айртона, если он еще жив, разыскать таинственного покровителя, который принимал такое участие в судьбе колонии и так много сделал для колонистов.

За время своих странствований по острову колонисты уже подробно исследовали весь восточный берег от мыса Когтя до мыса Челюстей и болота Казарок, где они охотились несколько раз, окрестности озера Гранта, часть леса Якамара, лежавшую между дорогой в кораль и левым берегом реки Милосердия, берега реки и Красного ручья и, наконец, подножие горы Франклина, где был устроен кораль.

Они исследовали также, но не так подробно, побережье бухты Вашингтона на юге острова, от мыса Когтя до мыса Аллигатора, очень лесистую и немного болотистую береговую полосу на западе и песчаные дюны, занимавшие всю северную часть острова по обе стороны полуоткрытой пасти залива Акулы.