В первые пятнадцать минут пути молчание нарушил только Пенкроф, ограничившись одной фразой:

– Нам надо было захватить фонарь.

– Мы возьмем фонарь в корале, – ответил инженер.

Сайрес Смит и его товарищи вышли из Гранитного дворца в девять часов двенадцать минут. В девять часов сорок пять минут они уже прошли три мили, осталось еще две.

Вдруг над островом засверкали молнии. При ослепительном свете молний листья на деревьях казались темной кружевной массой, висевшей в воздухе. Гроза, по-видимому, должна была вот-вот разразиться. Вспышки молний сверкали все чаще, ослепляя колонистов, хотя громовые раскаты доносились еще издалека. Колонисты просто задыхались от духоты, но продолжали быстро идти вперед, словно увлекаемые таинственной силой.

В четверть одиннадцатого при яркой вспышке молнии они на мгновение увидели выступившую перед ними из мрака ограду кораля, и вслед за тем, еще раньше, чем они успели войти в ворота, над их головами загремели громовые раскаты.

Минуту спустя Сайрес Смит и его спутники стояли уже перед дверью бывшего дома Айртона.

Может быть, таинственный незнакомец ждал их в доме, потому что именно отсюда была послана телеграмма? Но если бы там был кто-нибудь, он не сидел бы в темноте, а между тем в окне не было света.

Инженер постучал в дверь.

Никто не ответил.

Сайрес Смит открыл дверь, и колонисты вошли в темную комнату.

Наб высек огонь и зажег фонарь, и колонисты осмотрели всю комнату…

В комнате никого не было. Все вещи стояли на своих обычных местах.

– Неужели мы ошиблись? Неужели это была галлюцинация? – пробормотал Сайрес Смит. – Нет! Ни о чем подобном не может быть и речи! Мы ведь сами телеграфировали и получили ответную телеграмму, в которой ясно было сказано: «Приходите скорее в кораль».

Колонисты все сразу подошли к столу, на котором стоял телеграфный аппарат. Там тоже все было в полном порядке.

– Кто был здесь в последний раз? – спросил инженер.

– Я, мистер Сайрес, – ответил Айртон.

– Когда это было?..

– Четыре дня тому назад.

– Смотрите! Записка! – воскликнул Герберт, указывая на бумажку, лежавшую на столе.