Рубен кивнул, задумавшись. Затем он мягко улыбнулся и сказал:

— Тебе решать.

— Что ж, хорошо. — Кодлкатт поднял свой молоток. — Я объявляю…

— Один шиллинг, — сказал Мак ДеКей.

Молоток завис в воздухе.

— Прошу прощения?

— Один шиллинг. Это предложение от «ДеКей Энтерпрайз».

— О, молодой господин ДеКей… в самом деле? Один шиллинг? Я… удивлен таким… ничтожным, с позволения сказать, предложением.

Мак встал.

— Это моя ставка. Вы спрашивали, и я ответил.

— Но... сэр... я никогда в жизни не продавал с аукциона лошадь за один шиллинг! Молодой человек, гвоздь стоит в двадцать раз больше! — Кодлкатт снова подпрыгнул, потому что Немезида громко фыркнул и сильно дернул поводья, что заставило двух мужчин на дюйм зарыться пятками в отпечатанную копытами грязь.

— Вы сказали, одна ставка, — последовал спокойный ответ. — Я ставлю один шиллинг за эту лошадь.

— Что ж… я хочу сказать… — Что бы он ни хотел сказать, он промолчал, посмотрев в другую часть зала. — Могу я услышать предложение от клеевых компаний?

Прежде чем последовал ответ, Немезида снова пришел в движение, визжа и прыгая, как будто понимая значение вопроса аукциониста. Он брыкался так сильно и отчаянно, что Кодлкатту пришлось позвать двух других джентльменов со двора, чтобы оказать помощь предыдущей команде.

— Не от меня! — крикнул один из производителей клея, перекрикивая шум. — Другие лошади спокойно относятся к молотку и не пытаются поубивать всех вокруг!

— Кто-нибудь еще? — В голосе Кодлкатта звучало отчаяние. — Ну же, джентльмены, загляните внутрь себя!

— Хорошо сказано! — ответил Норвуд. — Я заглянул и хочу, чтобы мои внутренности остались внутри.

— Один шиллинг! — повторил Мак. — Продолжайте продажу, пожалуйста!

— Придется обратиться к агенту господина Роби! — Кодлкатт устремил свой водянистый взгляд на седовласого мужчину в темном костюме, попыхивающего трубкой, сидевшего справа от ДеКеев. — Мистер Синклер, ваше мнение?