– Прости. Я не контролирую себя, когда до меня дотрагиваются посторонние. Могу неосознанно ударить магией… – Он невесело усмехнулся. – Видишь, в моём случае не завладеешь телом, не затронув души… Да и без того, мне кажется, ты достаточно умна, чтобы понимать иллюзорность такой связи, и достаточно горда, чтобы до неё унизиться.

– Скольким женщинам в своей жизни ты говорил это? – горько выдохнула она.

И он откровенно ответил:

– Обычно я обрываю все попытки даже коснуться этой темы. Ты исключение, но ты – королева Саора, а я – его Хранитель. Между нами не должно быть недосказанности.

– Да, – согласилась Мариэль, – мне всё предельно ясно. Ты – Хранитель, я – королева… Знай: я не перестану любить тебя. Не переживай, я постараюсь не показывать это остальным. Я умею владеть собой. Я люблю тебя, бесстрастный синеглазый красавец, явившийся в мой дом, чтобы перевернуть всё в моей душе и моей жизни, но любовью своей докучать не стану!

Джэд ещё раз склонился перед ней, собираясь оставить, но она опять удержала его:

– Подожди! Для тебя я готова на всё. Даже вернуть ожерелье.

– Я не приму такой жертвы.

– Почему? Ведь я откажусь добровольно.

Синие глаза сверкнули гневом:

– Неужели я дал основания думать обо мне так?! Что я воспользуюсь твоей любовью, чтобы сохранить власть?!

Девушка улыбнулась сквозь слёзы:

– Наконец-то я вижу, как ты умеешь сердиться. Надо признаться, это подходит тебе больше, чем явно несвойственные смирение и покорность.

Она слушала, как удаляются, затихая, его шаги, а затем упала на скамью и разрыдалась.

***

– Что она ещё выкинула? – встревоженно спросил Дэрэк, едва в дверях обрисовался тёмный силуэт Джэда. – Чего она хотела?

– Ничего, – дёрнул плечом Дэйкен.

Он прошёл к окну, отвёл занавеску, уставился в серо-жёлтое тусклое нечто, открывшееся за ней, постоял так, опираясь локтями на подоконник, после чего порывисто обернулся и с нажимом произнёс, не то обращаясь к Дэрэку, не то рассуждая вслух: