В ожидании возвращения бааза и его спутников и не желая оставаться у озера, кишевшего голодными крокодилами, переселенцы разбили шатры на берегу, подальше от опасного соседства.

Все это делалось тихо, молча и вяло. На всех лицах лежала мрачная тень уныния и отчаяния. Неуверенность в завтрашнем дне, незнание того, что предстоит далее, ложились тяжелым гнетом на души путешественников. Даже вечно веселая молодежь приуныла и с тоскою глядела вдоль ненавистной омарамбы.

После молчаливого ужина Ганс Блом читал Библию, единственную утешительницу боеров в несчастиях. Все благоговейно слушали и горячо просили Бога сжалиться над ни в чем не повинными людьми и спасти их и детей от ужасной гибели в безвестной пустыне.

Почувствовав себя немного успокоенными и как бы духовно окрепшими, переселенцы уже собирались ложиться спать, расставив караульных и приняв все необходимые меры предосторожности, как вдруг одно явление развлекло их и заставило даже на время забыть и о сне, и о своем безвыходном положении.

В стороне от них, среди деревьев и кустов, что-то зашевелилось, послышался треск ломаемых ветвей и чьи-то тяжелые шаги. Можно было предположить, что это пробирается к воде буйвол, носорог или даже слон.

Действительно, на поляне, где расположились путешественники, вскоре показался карл-коп, то есть слон-самец, лишенный клыков. Он был совершенно один. Судя по тому, как он яростно размахивал хоботом, сокрушал все, что ему попадалось на пути, как свирепо вращал налившимися кровью глазами, можно было предположить, что он очень рассержен. Его, вероятно, выгнали из стада за буйство и строптивость. Таких буйных слонов в стаде не любят и всегда изгоняют из него. Их следует опасаться. Одинокие слоны очень свирепы и жестоки, особенно если они не успели еще ни на ком выместить свою злость. Они часто бывают даже просто бешеными.

Увидев его, молодые боеры схватились за ружья, но Клаас Ринвальд остановил их.

- Вам не убить его с первого раза, - сказал он. - Вы этим только приведете его в страшную ярость. Он бросится на нас и наделает много неприятностей. Мы все скучены. Не обойдется, пожалуй, и без непоправимого несчастья. Да и не к чему его убивать. Он без клыков и не представляет для нас никакой ценности.

- Да, это верно, - согласился Пит. - Это просто охотничий инстинкт.

Пит всегда старался угождать Ринвальду, отцу Катринки, и слушаться его, чем и подавал нередко хороший пример уважения и скромности своим товарищам.

- Интересно наблюдать за этим животным, - продолжал старый боер. - Оно пока еще, кажется, нас не замечает. Да если и заметит - не беда. Самый свирепый слон никогда не бросится на людей, если они находятся в стороне и не задевают его. Право, они этим лучше многих из нас. Рассерженный слон будет ломать и сокрушать все, что ему встретится на пути, но человека зря не тронет, лишь бы тот сам не трогал его. В этом, к нашему счастью, и состоит особенность природы такого крупного и сильного животного.